Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Представлением любуется и Тойё, сидя где-нибудь возле монитора. Ориентируясь на него, он и строил искусную «обработку» Мамонта. Ивану Сергеевичу следовало подыгрывать, поскольку сейчас он был ведущим.

— Кстати, знаешь, как называется этот танец? — тоном гида продолжал Афанасьев. — Восход солнца! Не слабо, да? Живот женщины, лоно, где совершается чудо — зарождение новой жизни, а значит, и света. Чем не вместилище солнца?

Слышала или нет Айога его комплименты — слишком уж была увлечена танцем, однако на Ингу такая оценка производила впечатление. Кажется, старый ловелас успел ей запудрить мозги.

— Потрясающе! — ликовала она. — А у нас принято считать танец живота сексуальным приёмом.

— От невежества! — Иван Сергеевич торжествовал, будто сам сейчас стоял на шахматном столике. — Мы замкнулись в себе. А если и пытаемся омолодить собственное мироощущение, то нас всё время несёт в сторону гнилого Запада. Вот куда надо обратить взор! Вот где развитие и продолжение наших ценностных воззрений на природу, на человека как космическое, богоподобное существо.

— Надо же, как ты говорить выучился! — засмеялся Мамонт. — Неужели так увлёкся… Дальним Востоком?

— Не увлёкся — проникся, — назидательно сообщил тот. — Наконец-то разглядел настоящий мир, сложный, многогранный и глубокий. Восток, Саня, это как матрёшка: открываешь одну — в ней другая, а там ещё и ещё, до бесконечности. Я устал от примитивизма чувств, мыслей, желаний.

— Ты говоришь любопытные вещи! — заинтересовался Мамонт. — Знаешь, я, кажется, мозги себе отморозил…

Иван Сергеевич обернулся к Айоге, властно махнул рукой.

— Эй, ты! Кыш отсюда! Не отвлекай! Матрёшка!..

Танцовщица мгновенно скрылась, подхватив на лету халат. Сказано было весело, беззлобно, с той барственной лёгкостью, с какой муж выпроваживает одну из жён гарема. Мамонт рассмеялся: это был уже не любительский театр!

— С ними только так, — удовлетворённо пояснил Иван Сергеевич. — Они уважают власть мужчины. Власть для них — проявление любви. Представляешь, фантастика! И в этом есть великий смысл. Стоит только уравнять женщину в правах, а не дай Бог, выпустить вперёд, мир немедленно поворачивается в сторону гибели. Активная часть человечества становится пассивом. И всё, вырождение нации, отношений, чувств, размывание высших идей. Нельзя грешить против природы. А на Востоке это соблюдается чётко, отработан регламент. Нет писаных законов, как на Западе. Есть глубочайшие традиции вместо умозрительных прав человека.

— Тебя бы в Сорбонну, лекции читать, — снова засмеялся Мамонт. — Поглядел бы, как полетели тухлые яйца!"

"— Они бы и у нас полетели, — согласился Иван Сергеевич вполне серьёзно.