Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Перегруженная, полуспущенная лодка уже была на середине реки, когда на оставленном берегу, среди белых стогов цветущих вишен вспыхнул высокий клин огня, но грохот этого взрыва пожрал громогласный голос войны…

8

Хортов прилетел из Симферополя в полдень, выгнал машину со стоянки и, прижавшись к обочине, проверил карманы, уничтожил все, что касалось этой поездки, даже билет, полученный чудесным образом. Потом он долго сидел, уткнувшись лицом в руль, пока не зазвонил телефон, оставленный в бардачке.

— Ну и где тебя носило, пехота? — сдержанно спросил Кужелев. — Где ты болтался больше суток?

— Я обязан докладывать?

— А ты подумал о том, что за тебя волнуются? Обстановка осложняется, а ты исчезаешь! Тебя по всей Москве ищут. Почему не позвонил?

— Мобильник включенным в машине оставил, а батарея села, — привычно соврал Андрей. — Сейчас зарядил.

— Последние новости знаешь?

— Так, в общих чертах…

— Где находишься? Надо встретиться.

— Через полтора часа буду дома, — уклонился от ответа Хортов.

— Дома не годится, — отрезал Кужелев. — Езжай в Столешников, оттуда звякнешь.

Этот разговор взбодрил Андрея, стряхнул тихие и тоскливые раздумья, мучившие его всю обратную дорогу из Крыма. Добравшись до условленного места, он позвонил, а потом еще трижды переезжал из района в район, сам отслеживал, нет ли хвоста, и то же самое делал Кужелев, мотаясь сзади на служебной машине. Шпионские страсти еще больше разогрели ощущение реальности; Соленая Бухта с Мавром, кипарисами и пальмами казалась уже сновидением.

Кужелев вывел его к Рижской эстакаде, пришел откуда-то пешком и сел к Андрею в машину, припаркованную у бордюра.

— Должен огорчить тебя, пехота, — проговорил он, усаживаясь рядом. — Хреновые дела…

— Если ты про Гедеона, то я в курсе, — отозвался Хортов. — Старец ночью умер от сердечной недостаточности.

— В больницу звонил?

— Я тебе все утро названивал. А потом сообщил один читатель, — он коротко рассказал о звонках неизвестного.

— Это он так образно выразился, — Кужелев мотнул головой, что означало крайнюю степень агрессивности. — У монаха из груди торчал самодельный кинжал. С цифрой 666 на лезвии. Число дьявола… Кто-то сработал под сатанистов. Разумеется, ни охрана, ни дежурные на этажах ничего подозрительного не заметили.

— Может, кто-то из них…

— Проверяем, но вряд ли. По обыкновению все спали… Когда ты ехал в больницу, тебе приделали хвост.

— Не обратил внимания, но, кажется, не было.

— Кажется! Я чему тебя учил, а?.. Сейчас-то хоть смотри! Ты же привел их в больницу!

— Они засекли звонок старца. Телефон прослушивается, и мобильник тоже…

— Это невозможно, — уверенно заявил Кужелев. — Позавчера проверял, поставил на контроль. Любое подсоединение — сразу отключают номер.