Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Сколько охраны будет с грузом?

— Девять офицеров…

— Они подчиняются вам?

— Да, по личному распоряжению Бормана я сам подбирал людей в бригаде СС. Экипаж и охрану.

— На каком аэродроме стоит самолет?

— Это один из специальных аэродромов, близ Луккенвальда…

— Сопровождают истребители?

— Да, три машины, до французской границы.

— Где предполагается заправка вашего бомбардировщика?

— Установлены дополнительные баки, перелет в Аргентину без заправки.

— Сколько человек экипажа?

— Два пилота, штурман и четыре стрелка.

— Почему так много стрелков?

— На самолете четыре пулемета, на все стороны света.

От истребителей сопровождения можно было избавиться еще над территорией Германии…

— Охрану придется оставить на земле, барон, — уже попросил Пронский. — Вам нужно отдать такой приказ.

Фон Вальдберг приуныл.

— Это сделать нелегко… Они дрожат за свои шкуры, и я опасаюсь обыкновенного мятежа, когда бомбардировщик оторвется от земли.

— Охране известно время вылета?

— Нет, его знаю только я…

— За пятнадцать минут до взлета дайте им грузовики и три часа на сборы, — посоветовал полковник. — Пусть возьмут с собой семьи и минимум вещей.

— Но брать семьи категорически запрещено!

— Мы их не возьмем, поскольку взлетим, как только офицеры СС уедут с аэродрома.

— Ах да… Это разумно. Но они поднимут тревогу, как только узнают.

— Нас уже будет не достать, — Пронский разрезал путы на руках и ногах генерала. — Насколько сильно охраняется мост через Хафель?

— Даже под бомбежкой заставляют выходить. Проверяют машины и документы. Боятся диверсии…

Капитан открыл дверцу и увидел, что старшина с Томасом в цивильной одежде стоят неподалеку от машины и изъясняются на пальцах — как два приятеля…

— Сыромятнов, накачай лодку и быстро! — он вышел из машины, добавил тихо: — Ну, разобрался, кто этот пацан?

Тот пожал плечами и двинулся по саду вниз, где в компостной яме была спрятана лодка, и генеральский сынок помчался за ним.

— Томас! Томас! — закричал отец так громко, что пришлось зажать ему рот.

Угомонив его, Пронский достал радиостанцию, спрятанную в доме, и развернул антенну. В эфир улетело всего несколько слов и цифр, обозначающих координаты и время. Оставив рацию на дежурном приеме, он взял генерала под руку и спустился вниз к старшине.

— Лодка всех не поднимет, — сообщил тот. — Генерал тяжеловат, а эта резина спускает по швам.

— Останешься здесь, — приказал полковник. — Заберись в развалины, замри и жди наших. Пацана в расход.

— Товарищ капитан… Я не могу, вы же знаете, — Сыромятнов склонился к уху. — Мы же договорились…

— На войне не договариваются, — исполняют приказы.

— То ли ангел, то ли черт… Заторможенный этот пацан или улыбается так, что страшно.