Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Тем временем в небе над головой начало разгораться полярное сияние, дополнительно освещая взбудораженный живой пятачок среди бесконечного белого безмолвия.

— Посмотри, что у нас на шасси, — попросила Дара. — Кажется, подняли сугроб…

Насадный открыл дверцу, щурясь от потока воздуха, свесился вниз и увидел спину с бубновым тузом. Кошкин сидел на шасси, обхватив стойку, и вертел головой. Дотянуться до него было невозможно, да и опасно — ветер буквально выдувал академика из кабины. Тогда он достал страховочный трос и метнул его в Кошкина — карабин ударил по спине.

— Цепляйся!

Он повернул лицо против ветра, увидел Насадного и будто бы засмеялся. Или ветер так исказил его лицо…

— Лечу! — вроде бы крикнул он. — Я лечу!

В этот миг произошло непонятное: звёзды изменили своё местоположение и полетели с земли. Одна, светящаяся ярко, как Венера, пронеслась так близко, что можно было дотянуться рукой.

— Что это, Дара? — спросил он, включив СПУ.

В наушниках слышались обрывки каких-то переговоров с землёй. Дара не отвечала. Тогда он втянул назад страховочный фал, закрыл дверцу и протиснулся к своему креслу."

"Лицо Дары, после перегрузки принявшее какое-то особенное, божественное свечение, показалось спокойным, хотя она говорила что-то резкое, прижав ларингофоны к горлу. Он ничего не понял из радиообмена и сообразил, что дело плохо, когда увидел пролетающие рядом с кабиной светящиеся трассеры: с земли, из района аэропорта, била зенитная установка. Белые Братья закупали боеприпасы не только в национальном парке США…

Дара выключила освещение и проблесковые маячки, горели только приборы в салоне, и оттого земля стала светлее. Она завершила первый круг, ориентированный примерно по периметру города, и далее пошла с набором высоты. «Шилка» с аэродрома поливала из всех четырёх стволов, независимо от удаления, и всплески пламени прерывались лишь на короткий миг, когда меняли ленты с боеприпасами. Насадный ощутил в этой стрельбе отчаяние: время отсчитывало последние минуты существования не отмеченного на карте города Астроблема и Белого Братства, его населяющего.

Поразительно! У Насадного даже не трепетала и не скорбела душа…

Дара совершила полный разворот.

— Чего мы ждём?

— Не готов второй блок перепускной камеры, — спокойно отозвался академик. — Идёт накопление концентрации газа и его ионизация.

— Я не разбираюсь в тонкостях технологий, — был ответ. — Но у нас расчётное количество топлива.

— Надо ждать. Я должен это увидеть.

— Что там на шасси?

— Человек. Кошкин.

Завершая второй круг, вертолёт попал под прицельный обстрел и две пули продырявили хвостовую часть вертолёта. В салон снова потянуло холодом. Дара взяла ручку на себя и потянула вверх, одновременно увеличивая радиус разворота.