Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Насадный замедлил шаг, машинально положил руку на автомат у бедра, но встречный их не заметил, целеустремлённо прошествовал на расстоянии вытянутой руки, и в последний миг академику показалось что-то знакомое в его лице.

Белое сукно покрывало лоб, и, влекомый внезапным порывом, Насадный резко развернулся, догнал прохожего и сдёрнул капюшон.

— Думай! — чуть запоздало крикнула Дара, поскольку академик был уже замечен прохожим, который отшатнулся в сторону и вскинул руку, словно заслоняясь от удара."

"— Журналист? — спросил Насадный. — Опарин?!

Он видел, как зрачки крупных глаз журналиста сузились до едва заметных точек, затем расширились, словно наступила полная тьма.

— Да… Опарин. Сергей Опарин, — забормотал Белый Брат. — Моя фамилия…

— Ну, а меня узнал?

— Нет…

— Идём! — Дара потянула его вперёд. — Оставь, пусть идёт! Видишь, он напуган и от страха невменяем.

— Ничего, сейчас придёт в себя, — Насадный резко высвободил руку. — И вспомнит! Обязательно вспомнит!.. Ты же искал страну счастья. Родину человечества! А где оказался? Где?

Что-то наподобие судороги пробежало по лицу журналиста.

— А где я?..

— Это тебе лучше знать!

Опарин осмотрелся, и глаза его приобрели осознанное выражение. И гримаса страха сползла с лица, осталась лишь мертвенная бледность, голос тотчас же приобрёл начальственную жёсткость.

— В чём дело? Назови номер!

Было воинственное, неуправляемое желание полоснуть его очередью в упор, но палец никак не мог сдвинуть тугой предохранитель.

Дара возложила руки на плечи.

— Не спеши, Варга!

— Вспомнил! — вдруг воскликнул Опарин. — Ты — академик Насадный!

Однако светлая вспышка в его глазах медленно угасла, словно догоревшая и ожёгшая пальцы спичка. Дара заметила это первой:

— Нельзя оставаться здесь! Не могу прикрыть тебя! Он мешает!

Насадный схватил журналиста за рукав и с силой потащил его через улицу к заброшенному драмтеатру. И там, почти силой затолкав за постамент скульптуры, некогда навязанной городу, — баба с трубой, олицетворяющая музу, — прижал к гранитной плите стволом автомата.

— Нашёл страну счастья? Отвечай быстро!

Опарин окончательно пришёл в себя, рассеявшийся страх привёл в норму кошачьи зрачки. И в голосе послышалась убеждённая жёсткость.

— Ты теоретик! И ничего не смыслишь в практике!.. Я нашёл Беловодье! Да, именно здесь, там, где ты указал! Указал, но не узнал земли обетованной. Так бывает… Моисей тоже ошибался. И потому я преклоняюсь перед твоим гением. Но часто путеводители сами бывают слепы! Это нормально…

— И всё это ты называешь страной счастья?! Такой участи достоин русский народ?

— Понимаю тебя… Все теоретики — идеалисты. Но иди, поищи другую!..