Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Перехватило дыхание, перед глазами закружились звёзды, и на какой-то миг он потерял сознание, поскольку вдруг стало легко, отступила боль, и он поплыл в невесомости звёздного пространства.

Однако в следующую минуту земная тяжесть чуть не раздавила его, лёгкие не работали, ощутимо трепетали в груди, и бесполезно было по-рыбьи хлопать ртом — воздух не продавливался в гортань. Казалось, ещё чуть, и наступит смерть, если не сделать хотя бы одного глотка — уже глаза выдавливало из глазниц! Он зажал рот руками и усилием воли потянул носом — получилось, но теперь невозможно стало выдохнуть, грудь распирало, а он всё вгонял и вгонял свинцовый воздух, пока он не вырвался обратно с хрипом и мокротой, будто из дырявого меха.

Несколько минут Олег ползал на четвереньках, кое-как раздышался и встал на ноги. Изумлённый, он поискал на ощупь противника в одной стороне, в другой — под руки попадала суховатая, ломкая трава. Потом вспомнил — нет противника! Есть сопротивление среды…

Уверенный в этом, он сориентировался по Млечному Пути и только сделал три шага, как вновь наткнулся грудью на что-то монолитное и твёрдое, под руками чувствовался металл — толстый стальной столб, наискось вогнанный в землю.

— Почему? — вслух спросил он. — Зачем здесь поставили железный столб?

В сознании промелькнуло — памятник древней цивилизации! Знаменитые индийские столбы из чистого железа…

Зимогор достал зажигалку, чиркнул негнущимися пальцами и держал этот светлячок перед собой, пока не опалил палец.

Это был памятник современной цивилизации — обгоревшая ракетная ступень, наполовину ушедшая в землю. Обгорелая, дымчато-жёлтая, как дарвинская стрела, она казалась ядовитой, трава вокруг больная, низкорослая и уже совершенно сухая…

Чувствуя омерзение, он обогнул преграду и пошёл осторожно, дыша коротко и часто, словно запалённый конь. А дымок между тем становился явственнее, лёгкое движение воздуха указывало место, откуда тянет.

И всё в том же направлении — по Млечному Пути.

Он прошёл ещё с километр, как всякая пуганая ворона, с вытянутыми вперёд руками, прежде чем внезапно оказался на чистом месте — ладони ощутили пустоту. Трава то ли скошена, то ли выбита сотнями ног — в темноте не разобрать. Поляна среди высоких её зарослей сначала показалась огромной, бескрайней, потому что где-то в центре, на возвышении, среди тёмного лесного острова мерцал огонь, скрывая, скрадывая пространство.