Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Молчать! Не смейте! — глаза и душа его впервые совместились, и Опарин увидел перед собой сурового, жёсткого и вполне здорового человека. Американцы было раскрыли рты, мол, это очень интересно, и были тут же по-зимогорски наказаны. Учитель достал из своей одёжины две большие булавки, на глазах Опарина и остальных учеников проколол им языки, оставив эти булавки торчать. Затем продлил им молчание ещё на час, а сам взял Сергея под локоть жёсткой рукой, отвёл за огород и стал делать выговор:

— Что вы молотите языком, когда я объявил час молчания? Вижу! Вижу, зачем вы пожаловали! И вижу, что вы человек посвящённый!.. Но это не значит, что надо разлагать мне учеников. Вы лишаете их радости познания бытия! Вы порождаете в них сомнения в учителе!

— Ничего себе радость! — возмутился Сергей. — Зачем же им языки прокалывать? Это ужас!

— Вы ничего не поняли! Ужас… — Неверов выпустил локоть. — Да они счастливы! Счастливы, даже когда получают наказание. Они же все там рехнулись от благополучия, лени и тоски! А я им приношу счастливые моменты познания!

— Познания чего? Жестокости?

— Познание тайны русского народа! Они ведь за этим ко мне пришли… Думаете, приятно ходить в этих лохмотьях, лить на себя воду или морозить ноги на снегу?.. Да я с детства холода боюсь! Но они же ждут этого! Ждут чего-нибудь необычного, нестандартного! А поскольку у них сознание на примитивном уровне и они ни о чём, кроме всяких индейских обычаев или загадок инков не слышали, то приходится изобретать нечто им знакомое. Язык проколоть — это они понимают!.. Человек чувствует себя счастливым, когда познаёт тайну через знакомые ему образы и ритуалы. Им же потом у себя на родине придётся открывать подобные школы. А чем они привлекут к себе обожравшуюся и тоскующую публику? Да только «зимогорством»! Потому что у них разум дремлет, а душа пустая, как бубен. Вот и радуются всякой дикости! И им не нужно знать ничего ни о родине человечества, ни тем более о Беловодье.

— Значит, ваш научный труд о Таймыре — такая же авантюра и выдумка, как и школа? — спросил Опарин, теряя доверие.

— С чего вы взяли?.. Труд о родине человечества создан для внутреннего национального пользования, а не для этих… — он кивнул в сторону дома. — А мне нравится ваша идея насчёт таймырского Беловодья. Есть рациональное зерно. Главное, там холодно, всегда холодно и можно не обливаться… Если у вас есть благородные замыслы — действуйте! Действуйте без промедления, пока мир окончательно не превратился в сумасшедший дом и не опустился в бездну мрака и хаоса. Несите эту светлую мысль, освещайте путь людям. И пусть прозреют слепые!

Можно было прощаться с ним и уезжать, однако Неверов снова схватил за локоть, притянул.