Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Ему хотелось немедленно вернуться назад, и лишь сидящий рядом топограф и затерявшееся где-то в закоулках сознания чувство долга удерживали от безрассудного шага. Он крутил руль и убеждал себя, что скоро вернётся, обязательно вернётся и всё повторится…

Спутник заметил его состояние, однако беспокоило его другое.

— А мы правильно едем? — завертел головой. — Кажется, тут мы не ехали…

— Кто штурман? — беззаботно спросил Олег и лишь сейчас заметил, что гравийка стала узкой, разбитой глубокими колеями и после таяния снега неезженой. А должно быть напротив, ближе к Чуйскому тракту хоть боком катись…

— Ландшафты совсем не те… Горы другие, речки, — бормотал спутник, лихорадочно растрепливая листы карт-двухвёрсток. — Я следил… Поворачивали везде правильно…

— А приехали неправильно!

Вчера он был в таком же глубоком разочаровании, когда не мог никак сделать привязку точки для скважины.

В геологии существовал неписанный закон жёсткого профессионализма: будь у тебя хоть три диплома и двадцать лет стажа работы, но если ты не тянешь — это проверялось в один полевой сезон или даже в такой вот выезд на местность — судьба твоя будет решена раз и навсегда.

Зимогор неожиданно впервые ощутил себя Зимогором.

— Значит, так, — почти весело заявил он. — Если сейчас не покажешь верную дорогу — уволю за одиннадцать секунд по прибытии в Москву.

— Олег Палыч! — взмолился топограф. — Ну, истинно, бес водит! Быть такого не может!

— Может, брат, может, — засмеялся Олег и остановил машину. — Вчера тоже водил… Так куда едем, штурман? Командуй!

— Назад! — решился тот. — Ну я же не пьяный, верно? И не спал!

Олег развернулся и надавил газ. Мысли выстроились, как на параде планет.

— Знаешь, брат, я сегодняшнюю ночь провёл… с прекрасной женщиной, — похвастался Зимогор. — Нет, с чудесной! Потрясающей!.. Таких и на свете не бывает.

Топограф посмотрел на него, как на сумасшедшего.

— Где это? — спросил бережно, чтобы не переборщить в любопытстве."

"Зимогор чувствовал потребность поделиться своей радостью и не мог ничего с собой поделать.

— Не важно где… Важно, что она есть.

— И сколько штук бросил? — задал конкретный мужской вопрос топограф, желая найти общий язык. Олег резко затормозил, облокотился на руль.

— Видел, как я этому мужику сегодня врезал?

— Видел…

— Ещё слово, и ты получишь.

Спутник окончательно смутился и, подавленный, не проронил и звука, для порядка вороша листы карт. Спустя полчаса дорога превратилась в просёлок и завиляла между гор, пока не уткнулась в полноводную, шумную реку.

— Ты уволен, — сказал Зимогор и, выйдя из машины, с удовольствием растянулся на берегу.

— Невероятно, — пролепетал топограф. — Здесь же нет других дорог! Куда мы заехали?..