Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Проморгавшись, он всмотрелся в линии материков, в жёлто-розово-красные завихрения, напоминающие волосы красавиц в палехской росписи, вчитался в пояснительные тексты и, не выдержав, заплакал. Горячие слёзы падали на карту тёплых течений мирового океана и сливаясь, огибали острова и материки…"

"Неверов рассчитал и предусмотрел всё. В течение ближайших пятидесяти лет ожидалось глобальное потепление климата! Гольфстрим и все иные океанические реки, несущие райскую благодать южному полушарию, отталкиваясь с одной стороны от берегов Чили, с другой — от Бразилии, меняли свой вечный курс, заворачивали к Гренландии и в узкую горловину Берингова пролива. А далее! А далее они огибали всю арктическую зону России, согревая северные моря и Ледовитый океан, и, словно два вихря, сшибались и свивались в единую косу вокруг Таймырского полуострова и Северной Земли, лежащих точно посередине Евроазиатского континента.

Так уже было! По всему Заполярью цвели поистине райские, тропические сады, а если ещё учесть не заходящее летом солнце, то другой более благодатной земли не сыскать на всей планете. От прошлого сейчас остались только пласты каменного угля, лежащие чуть ли не на поверхности, и многочисленные кладбища мамонтов. Но зато у этого озёрного, изрезанного сотнями рек огромного полуострова вместе с Северной Землёй было будущее!

В Томской больнице Неверов находился уже более пятнадцати лет, значит, ждать оставалось не так уж и много…

Сергей Опарин спохватился, когда закончил чтение и обнаружил, что всё ещё находится на помойке за магазином. Свезённые со всего света овощи и фрукты зачастую не выдерживали пути, а чаще всего — цены и кошельков покупателей, гнили и оказывались в контейнерах, где превращались в зловонную, но сладкую кашу и служили пищей для мух. Он и не заметил, отыскивая страну счастья, что заморский продукт уже валится из баков на землю, превращаясь в грязные лужи, подтекающие под ноги, и что он снова со всех сторон заставлен пустыми картонными коробками, так что не видно заходящего солнца…

6

Когда пришла радиограмма с известием об аварии, Зимогор даже не удивился, но и не обрадовался, ибо всякая радость по этому поводу была бы слишком мелкой местью старому человеку, и он ограничился сакраментальной фразой:

— Ну, что я вам говорил?

Начальник экспедиции лишь взбагровел, схватил метровую деревянную линейку и в сердцах изломал её в щепки, рубя письменный стол, как шашкой.

— Сволочи! Всем головы поотрываю! Начальника партии под суд! Старшего мастера — под суд!

Говорят, в прежние времена он не был таким нервным, напротив, отличался волей и каменным хладнокровием.