Хроника убийцы короля [3 книги]

Я ж сидел в этих чертовых комнатах как пришитый, пока он не прислал за мной.

— Что ж, позвольте, я вам их покажу.

Он взял отполированную трость, которая стояла прислоненной к дереву.

— Я лично всегда находил, что свежий воздух целителен для любых невзгод, которые терзают тело, хотя многие со мной не согласны.

Он подался вперед, как бы собираясь встать, но лицо его на миг болезненно исказилось, и он резко втянул воздух сквозь зубы. ""Он болен! — понял я. — Не стар, а болен"".

Я в мгновение ока очутился подле него и протянул ему руку.

— Позвольте, ваша светлость!

Маэр напряженно улыбнулся.

— Будь я помоложе, я бы обратил ваше предложение в шутку, — вздохнул он. — Однако гордость — привилегия сильных…

Он оперся сухой рукой на мою руку и с моей помощью поднялся на ноги.

— Мне же придется ограничиться тем, чтобы быть любезным.

— Любезность — привилегия мудрых, — нашелся я. — Стало быть, это ваша мудрость делает вас любезным.

Алверон усмехнулся и похлопал меня по руке.

— Что ж, небольшое, но все же утешение."

"— Вам довольно трости, ваша светлость? — спросил я. — Или нам лучше пойти рядом?

Он снова усмехнулся, все той же сухой усмешкой.

— ""Рядом""! Как вы деликатны, право.

Он переложил трость в правую руку, а левой на удивление крепко стиснул мой локоть.

— Господь и владычица! — проворчал он сквозь зубы. — Терпеть не могу демонстрировать свою слабость. Но все же лучше опираться на руку молодого человека, чем ковылять в одиночку. Ужасно, когда собственное тело тебя подводит. Пока ты молод, об этом не думаешь…

Мы не торопясь пошли вперед, и разговор пока сошел на нет. Мы прислушивались к плеску воды в фонтанах и пению птиц в листве живых изгородей. Время от времени маэр указывал мне на ту или иную статую и рассказывал, кто из его предков приобрел ее, заказал или — об этом он говорил несколько извиняющимся тоном — вывез из чужих земель в качестве боевого трофея.

Так мы разгуливали по садам почти час. Мало-помалу Алверон все меньше опирался на мою руку, и вскоре он уже держался за меня больше для равновесия. Мы повстречали несколько аристократов, которые кланялись либо кивали маэру. Отойдя подальше, он рассказывал мне, кто они такие, какое место занимают при дворе и пару-тройку забавных сплетен с их участием.

— Все они гадают, кто вы такой, — сказал он после того, как одна такая парочка скрылась за изгородью. — К вечеру только и разговоров будет, что о вас. Быть может, посол из Ренере? Или молодой дворянин, ищущий себе богатое поместье и жену в придачу? А может, вы и вовсе мой потерянный и обретенный сын, плод моих юношеских бесчинств?

Он хихикнул и похлопал меня по руке. Должно быть, он собирался продолжать, но споткнулся о торчащую плитку на дорожке и чуть не упал.