Хроника убийцы короля [3 книги]

— Серединка на половинку, — сказал я. — Из вторых, из третьих рук. Три четверти всего этого вообще слухи. Никаких серьезных доказательств нигде нет. Почему об этом продажном судье ничего не говорится в церковных книгах? Его имя должно присутствовать в каждом деле, которое он разбирал. Где дата этого крестьянского восстания и почему о нем не упоминается ни в одном другом историческом источнике?

— Ну, это же было триста лет тому назад! — укоризненно возразил Вилем. — Нельзя же рассчитывать, что все эти мелкие подробности должны были уцелеть!

— Я рассчитываю, что хотя бы какие-то мелкие подробности не могли не уцелеть. Ты же знаешь, как тщательно тейлинцы ведут все свои записи, — сказал я. — У нас на втором нижнем уровне хранятся судебные протоколы за тысячу лет из сотни разных городов. Целые комнаты, битком набитые…

Я умолк и махнул рукой.

— Ладно, забудем даже о мелких подробностях. Есть крупные вопросы, на которые я не могу найти ответа. Когда основан орден амир? Сколько их было всего? Кто им платил и сколько именно? Откуда брались эти деньги? Где их обучали? Как они сделались частью тейлинской церкви?

— Ну, об этом-то написано у Фелтеми Рейса, — сказал Вилем. — Они произошли от нищенствующих судей.

Я наугад взял одну книгу и брякнул ее перед ним на стол.

— Найди мне тут хоть одно доказательство этой теории. Найди хоть одну запись, в которой говорится о том, что нищенствующий судья был принят в ряды амир. Покажи хоть одну запись о том, что кто-то из амир служил в суде. Хоть один церковный документ, в котором сказано, что амир вел дело в суде!

Я воинственно скрестил руки на груди.

— Давай, я подожду!

Вилем не дотронулся до книги.

— Ну, возможно, амир было не так много, как предполагают люди. Быть может, их было всего ничего, а репутацией своей они обязаны своей огромной власти.

Он многозначительно взглянул на меня.

— Знаешь же, как оно бывает.

— Нет, — сказал я. — Это замалчивание не случайно. Иногда ничего не найти как раз и означает найти нечто.

— Ну, ты говоришь прямо как Элодин! — сказал Вилем.

Я насупился, но решил не поддаваться на подначку.

— Да нет, ты послушай. Почему об амир так мало фактической информации? Этому могут быть только три объяснения.

И я поднял три пальца:

— Раз: ничего не записывалось. Думаю, эту возможность можно отмести сразу. Амир были слишком важные птицы, чтобы ни историки, ни чиновники, ни церковь, одержимая своими записями, не упомянули о них ни словом.

И я загнул первый палец.

— Два: по какой-то странной случайности экземпляры книг, в которых имелись такие сведения, в архивы попросту не попали. Но это просто смешно. Немыслимо, чтобы за все эти годы ничто из написанного об амир не попало в величайшую библиотеку на свете.

И я загнул второй палец.