Хроника убийцы короля [3 книги]

Я был рад, что у меня есть лишнее время: из-за суда мне некогда было готовиться к экзамену.

Однако я все равно не особенно тревожился. У меня было время на занятия и доступ в архивы. А главное, я впервые за все время с тех пор, как пришел в Университет, не чувствовал себя нищим. В кошельке у меня лежало тринадцать талантов. И даже после того, как я выплачу Деви проценты с долга, у меня все равно хватит денег на уплату за обучение.

А главное, за долгие часы, проведенные в поисках схемы грэма, я многое узнал об архивах. Быть может, я знал их хуже опытного храниста, и тем не менее я познакомился со множеством потайных уголков и безмолвных секретов. И потому во время подготовки к экзамену я даже позволял себе роскошь читать постороннюю литературу.

* * *Я закрыл книгу, над которой корпел. Подробную, тщательно составленную историю атуранской церкви. Она оказалась такой же бесполезной, как и все прочие.

Вилем услышал, как захлопнулась обложка, и поднял голову.

— Опять ничего? — спросил он.

— Даже хуже, — ответил я.

Мы вдвоем занимались в одной из читальных норок четвертого этажа, куда более тесной, чем наше обычное место на третьем этаже, но, учитывая, что экзамены были на носу, нам вообще повезло, что удалось найти отдельную норку.

— Слушай, отчего бы тебе не бросить это дело? — поинтересовался Вилем. — Ты пинаешь эту историю амир, точно павшую лошадь, уже… Сколько, два оборота?

Я кивнул, не желая признаваться, что мои исследования амир на самом деле начались задолго до того, как пари привело нас к Кукле.

— Ну и что тебе удалось отыскать?

— Целые полки книг, — сказал я. — Десятки повествований. Упоминания о них в сотнях исторических трудов.

Он пристально взглянул на меня.

— И это изобилие информации тебя бесит.

— Нет, — ответил я. — Меня беспокоит отсутствие информации. Ни в одной из этих книг нет надежных сведений об амир.

— Так-таки ни в одной? — скептически переспросил Вилем.

— О, любой историк за последние триста лет считал своим долгом поболтать о них! — сказал я. — Они рассуждают о том, как амир повлияли на упадок империи. Философы говорят об отдаленных этических последствиях их деяний.

Я указал на книги.

— Это многое говорит о том, что люди думают об амир. Но совершенно ничего не говорит о самих амир.

Вилем нахмурился, глядя на мою стопку книг.

— Не может быть, чтобы все это были историки и философы!"

"— Да нет, есть еще и рассказы, — сказал я. — Поначалу это рассказы о том, как они исправили ту или иную великую несправедливость. Позднее — рассказы о том, какие злодеяния они творили. Один амир убивает продажного судью в Ренере. Другой подавляет крестьянское восстание в Джанпуе. Третий отравляет половину городской знати в Мелити.

— А это все надежные сведения? — поинтересовался Вилем.