Хроника убийцы короля [3 книги]

Мне казалось, что я выиграл…

Но я все еще был чудовищно наивен во многих отношениях.

ГЛАВА 46

ИНТЕРЛЮДИЯ

НЕМНОЖКО МУЗЫКИ

Квоут медленно поднялся на ноги и быстро потянулся.

— Давайте пока на этом остановимся, — сказал он. — Сдается мне, что сегодня обедать придет больше народу, чем обычно. Пойду-ка посмотрю, как там суп, и приготовлю кое-что еще.

Он кивнул Хронисту.

— Возможно, вам тоже стоит подготовиться.

Хронист остался сидеть.

— Погодите, погодите! — сказал он. — Это же был ваш суд в Имре?

Он растерянно уставился на страницу.

— И это все?

— И это все, — сказал Квоут. — Ничего особенно интересного там не было.

— Но это же самая первая история, которую я вообще услышал о вас, когда приехал в Университет! — запротестовал Хронист. — Про то, как вы за день выучили темью! Про то, что вся ваша защитная речь была составлена в стихах и, когда вы умолкли, вам зааплодировали! Про то, как…

— Ой, да ерунда все это, — небрежно сказал Квоут, возвращаясь за стойку. — Основное вы уже знаете.

Хронист снова посмотрел на страницу.

— В вашем изложении это выглядит чересчур коротко.

— Ну, если вам так уж нужно подробное изложение, можете получить его из других источников, — сказал Квоут. — На суде присутствовали десятки людей. Существуют целых два полных письменных отчета. Не вижу нужды добавлять к ним третий.

Хронист был неприятно удивлен.

— Так вы уже рассказывали об этом какому-то историку?

Квоут гоготнул.

— Вы говорите как обманутый любовник!

Он принялся доставать из-под стойки стопки мисок и тарелок.

— Не тревожьтесь, вы первый, кто узнает мою историю.

— Вы сказали, что существуют письменные отчеты, — начал Хронист. Затем он удивленно уставился на Квоута. — Вы хотите сказать, что написали воспоминания?"

"В голосе писца послышались странные нотки, что-то близкое к алчности.

Квоут нахмурился.

— Да нет вообще-то.

Он шумно вздохнул.

— Я затеял было писать нечто в этом духе, но потом бросил, решил, что это плохая идея.

— И вы дошли до самого суда в Имре? — спросил Хронист, глядя на лежащую перед ним страницу. Он только теперь обнаружил, что по-прежнему держит перо на весу над бумагой. Он отвернул латунный наконечник пера и принялся раздраженно протирать его тряпочкой. — Если у вас все это было записано, могли бы и избавить меня от того, чтобы я целых полтора дня трудил руку!

Квоут растерянно наморщил лоб.

— Что-что?

Хронист резкими движениями протирал перо, каждый его жест вопиял об оскорбленном достоинстве.

— Я мог бы и догадаться! — сказал он. — Все шло слишком гладко!

Он гневно зыркнул глазами.

— Да вы знаете, сколько мне стоила эта бумага?

Он сердито указал на портфель, где лежали исписанные листы.

Квоут сначала тупо смотрел на него, потом расхохотался — он сообразил, в чем дело.