Хроника убийцы короля [3 книги]

Путь был неблизкий: через Каменный мост, по открытой мощеной дороге. И все это время зимний ветер студил кандалы у меня на руках и ногах, мерзлое железо жгло и морозило мне кожу.

* * *На следующее утро меня навестили Сим с Элкса Далом, и дело мало-помалу начало проясняться. Миновало несколько месяцев с тех пор, как я призвал имя ветра в Имре, после того как Амброз разбил мою лютню. Тогда магистры обвинили меня в злоупотреблении магией, то есть малефиции, и принародно высекли на площади. Это случилось так давно, что следы от кнута у меня на спине превратились в бледные серебристые шрамы. И я думал, что на этом дело и кончено.

А оказалось, что нет. Поскольку инцидент имел место в Имре, он подпадал под юрисдикцию судов Содружества.

Мы живем в цивилизованную эпоху, и мало на свете мест более цивилизованных, чем Университет и его окрестности. Однако отдельные статьи железного закона остаются пережитками куда более мрачных времен. Сотня лет миновала с тех пор, как кого-нибудь сжигали за сотрудничество с демонами или темные науки, однако законы-то никуда не делись. Чернила выцвели, но слова остались недвусмысленными.

И, разумеется, Амброз во всем этом напрямую замешан не был. Он для этого был чересчур хитер. Подобное судилище могло сильно испортить его репутацию в Университете. Если бы Амброз лично подал на меня в суд, магистры были бы в ярости. Они делали все, чтобы защитить доброе имя Университета вообще и арканума в особенности.

Так что Амброз к обвинению никакого отношения не имел. В суд Имре обратилась горстка влиятельных аристократов из Имре. Да, конечно, они были знакомы с Амброзом, но тут ничего предосудительного не было. В конце концов, Амброз был знаком со всеми, кто обладал властью, знатностью или деньгами по ту и по эту сторону реки.

Итак, мне предстояло подвергнуться суду по железному закону. Это отравило мне целых шесть дней. Учеба пошла псу под хвост, работа в артной встала, и вдобавок эта история окончательно похоронила мои надежды найти когда-нибудь покровителя среди местной знати.

То, что сначала казалось грозной опасностью, при ближайшем рассмотрении превратилось в нудное и помпезное мероприятие. Более сорока письменных показаний свидетелей было зачитано вслух, подтверждено и внесено в судебные протоколы. Целые дни уходили на произнесение долгих речей. На цитаты из железного закона. На всякие формальности. На официальные обращения. На старых крючкотворов, ссылающихся на старые книги.

Я защищался как мог в суде Содружества, потом в церковном суде. Арвил и Элкса Дал выступали в мою пользу. Точнее, писали письма, а потом зачитывали их вслух перед судом.

В конце концов меня оправдали. Мне казалось, будто я реабилитирован.