Хроника убийцы короля [3 книги]

Это не была горстка отчаявшихся людей, бьющихся за жизнь на голых горных склонах. Они не перебивались со дня на день, питаясь капустной похлебкой и в страхе ожидая прихода зимы. Это было преуспевающее и процветающее общество.

Более того. Невзирая на отсутствие сверкающих пиршественных залов и роскошных одежд, невзирая на отсутствие слуг и лепнины, каждый из этих домиков представлял собой небольшую дворянскую усадьбу. Все эти семьи были богаты, хотя богатство это использовалось скромно и практично.

* * *— А ты как думал? — расхохоталась Вашет. — Что малая часть из нас, сумев заслужить алые одежды, тотчас убегает прочь и живет в безумной роскоши, а наши семьи тем временем пьют воду после мытья и мрут от цинги?

— По правде говоря, я об этом вообще не думал, — ответил я, озираясь по сторонам. Вашет начала учить меня мечу. Мы занимались этим уже два часа, и все это время она мне объясняла, какие существуют способы его держать. Как будто это младенец, а не кусок стали.

Теперь, когда я знал, что искать, я видел десятки адемских хижин, умело вписанных в ландшафт. Массивные деревянные двери были врезаны в утесы. Другие хижины вообще выглядели как нагромождения валунов. У некоторых на крышах росла трава, их можно было опознать только по торчащим наружу печным трубам. На одной из таких крыш паслась брюхатая коза, и вымя у нее болталось, когда она вытягивала шею, чтобы сорвать пучок травы.

— Ты посмотри, какая тут земля, — сказала она, медленно обводя рукой вокруг себя. — Пахать плохо — почвы слишком мало, сплошные скалы, — лошадей разводить нельзя. Для хлебов лето слишком влажное, для плодов — слишком суровый климат. В некоторых горах добывают железо, уголь, золото. Но не здесь. Зимой снегу наметает выше головы. По весне бури с ног сшибают.

Она снова посмотрела на меня.

— Эта земля — наша, потому что больше она никому не нужна.

Она пожала плечами.

— Или, точнее, потому она и стала нашей.

Вашет поправила меч на плече, задумчиво смерила меня взглядом.

— Садись и слушай, — торжественно приказала она. — Я поведаю тебе историю давно минувших дней.

Я сел на траву, Вашет устроилась на ближайшем камне.

— Давным-давно, — начала она, — адемы лишились своих законных земель. Отчего именно — мы уже не помним. Некто или нечто отобрало наши земли, или погубило их, или заставило нас бежать в страхе. Мы были обречены на бесконечные скитания. Весь народ превратился в нищих бродяг. Мы находили себе место, останавливались, давали отдых своим стадам. Но те, кто жил поблизости, изгоняли нас прочь.

В те дни адемы были свирепы. Не будь мы свирепы, никто из нас не дожил бы до нынешних времен. Но мы были малочисленны, и потому нас все время гнали прочь. И вот, наконец, мы отыскали эти края, скудные и ветреные, не нужные никому на свете.