Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Ему же нужно подготовиться к ночной переправе.

— Верно. Все четверо разместимся здесь, за камнями, вон за той отдельной елочкой, полукольцом, дадим ему выйти из гривы и все.

— Да. В три ноль-ноль приходите с сержантом, и все останемся здесь. Идите, спите пока, если уснете.

Петренко опять остался один перед черным горбом елей, за которыми где-то, совсем недалеко, шпион Кларк проводил на свободе свою последнюю ночь.

Завтра, на рассвете, он выйдет между теми вот двумя группами елок и направится мимо Петренко прямо к озеру... И тогда...

...Уже совсем рассвело, когда они все четверо одновременно услышали, как в чаще треснул сухой сук, потом еще... Все произошло точно так, как представлял себе Петренко. Дав шпиону отойти шагов сорок от опушки, они поднялись из своих укрытий. Увидя прямо перед собой два наведенных дула, беглец остановился, быстро оглянулся — справа и слева, почти сзади, на него глядели еще два ствола. Он не сделал попытки снять висевшее на плече ружье. На его осунувшемся, давно не бритом лице застыла кривая улыбка. Карьера мистера Ричарда Кларка, Ришарда Влоцкого, Василия Петровича Дергачева — окончилась.

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Вместо пролога 3

2. Черноусый 6

3. Дива 21

4. Двойник появляется на сцене 35

5. Ян 57

6. Успехи и неудачи 73

7. Пан доктор Барвинский 94

8. Развязка 103

9. Особая примета 125

10. Перкеле-Ярви 141

Вадим Николаевич Собко

Скала Дельфин

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Безбрежное синее море окружало город. Казалось, он лежит на острове, на самом же деле сразу за окраиной начиналась степь. Высокими кручами она сбегала к морю. Море было продолжением степи, ветер пролетал над городом, не останавливаясь. Море никогда не бывало спокойным. В солнечную погоду легкие волны разбивались о мол, обессиленные, катились к берегу и там исчезали одна за другой в серой, раскаленной солнцем гальке."

"В порт прибывали пароходы. Они останавливались на рейде, потом подходили к пристани. К ним подъезжали вагоны, и в люки глубоких трюмов сыпалось золотыми потоками зерно, тяжело падали черные, блестящие глыбы донецкого антрацита, проплывали над головами и исчезали во тьме тяжелые ящики и штабеля леса. Иногда из трюмов выгружали машины в деревянных ящиках, и поезда везли их в глубь страны по широким, покрытым роскошными хлебами, степям.

С моря ежедневно приходил экспресс. Он стоял два часа у пристани, потом стекла в окнах домов вздрагивали от густого рева, за кормой огромного черного теплохода возникал зеленый пенистый бурун, поднятый винтом, и экспресс шел дальше вдоль берегов Черного моря.

В порту целый день сновали маленькие катера, перетаскивая баржи, краны, грузоподъемники; перекликались самые разнообразные гудки - от тяжелого простуженного баса голландского парохода до тоненького гудочка двухместного катера клуба «Юных пионеров».