Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

повторение приступов — в 1946, до 1949 г. болей не ощущал... За последние два месяца — третий приступ...»

Что же дальше? «Боли стихли, просит выписать...» Хорошо, что не послушались. Вот где начинается обследование: кровь, желудочный сок... желчь... Ага! Рука Алейникова: «6 апреля — холецистография...» Описание снимка желчного пузыря, диагноз... «ввиду значительной и стойкой деформации желчного пузыря, нарушающей его функцию... участившихся приступов... показано оперативное лечение. От предложенной операции больной отказался...» Понятно, весна — начало арктической навигации... А вот: «8/IV. 23.00. Вызван к больному по поводу сильнейших болей в правом подреберье, отдающих в шею и лопатку...» И утром: «9/IV. Ночью повторился приступ болей, продолжавшийся около часа и стихший после инъекции морфия... Больной согласен на операцию, но требует только местного обезболивания».

Конечно, под наркозом люди разговаривают... Все-таки смелый человек!

«15-го апреля — операция...» Ну, тут все, как и следовало ожидать. Двадцать шестого выписан в хорошем состоянии, с неокрепшим рубцом. Все. Значит, это было год назад, возможно, его уже и нет здесь...

Профессор отложил историю болезни и обратился к главному врачу больницы:

— Да, это — тот самый больной, которого я помню. Мы тогда поспорили с терапевтами — они возражали против операции. Интересно, как он чувствует себя сейчас. Не откажите попросить вашего секретаря... Вот что, милая девушка, будьте любезны позвонить в отдел кадров треста Арктического дорожного строительства — работает ли у них топограф Дергачев. Нам с Борисом Константиновичем интересно узнать отдаленные результаты операции. Буду очень благодарен.

В отделе кадров Арктикдорстроя сказали, что Дергачев по-прежнему служит в тресте. Румянцев попрощался с главврачом и вышел. Нашел! Он так был уверен, что это Кларк, что будь у него право — немедленно, без всяких рассуждений приказал бы арестовать Дергачева...

— На Литейный! — сказал профессор, садясь в автомобиль.

Прошла неделя, миновали майские праздники. Румянцев был уверен, что его сообщением заинтересовались и что дело идет своим порядком. И все-таки ни на минуту не мог выбросить из головы Кларка с его желчным пузырем — теперь уже удаленным — и волновался. Волнение усилилось, когда четвертого мая зазвонил телефон и он услышал:

— Профессор Румянцев? Здравствуйте, профессор, говорят из Первомайской больницы. С прошедшим праздником вас! Вы, профессор, искали больного Дергачева — он был у нас тридцатого апреля. Я вам звонила вчера и не застала.

Румянцев вздрогнул:

— Да? Зачем он приходил?

— Ему сказали, что о нем справлялись из больницы, так он зашел узнать в чем дело. Такой обязательный, очень культурный! Ну, я сказала ему, что это вы им интересовались.