Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Все обстоятельства, могущие возникнуть в ходе операции, и все соответствующие им решения отчетливо представляются ему. Да, как всегда.

Взяв скальпель и привычно подражая своему давно умершему учителю, он прошептал: «Ну, cum Deo![40]» — и вдруг с удивлением заметил, как монахиня и черноусый сделали постные лица и перекрестились.

...Операция была закончена. Приказав Алоису и сестре милосердия сделать переливание крови, хирург в сопровождении Юзефа вышел в столовую. Майор сидел, откинувшись на спинку кресла. Покрытое холодным потом лицо его позеленело, глаза были мутны. Он с трудом приподнялся навстречу хирургу.

— Ну, вот и все! Отдайте ей на память! — Хирург бросил на стол смятую автоматную пулю и крепко потер руки. — Говорил я вам — надо было уйти вовремя, вот и пришлось вас вытаскивать. Выпейте чего-нибудь. Эй, пан, дайте рюмку коньяку вашему шефу. Пожалуй, и я выпью глоток. Вот ведь странные люди — человека зарежут, не моргнув, а падают в обморок от окровавленной салфетки — больше-то вы ничего и не видели. А впрочем — suum quiquae![41] Выпейте же!

Но майор отстранил поданную рюмку.

— Нет, я не пью. Все прошло уже. Скажите, как она?

Хирург не спеша сел, закурил. Да, он думает, что раненая будет жива. И нога пока что питается неплохо. Все возможные в данный момент средства он применил. Ну, а что будет дальше — увидим. С неделю придется за нее поволноваться. Он скажет их врачу, чтобы вводил пенициллин и внимательно следил за ногой. На что именно обращать внимание — он также растолкует. Если появятся тревожные признаки — пусть делает блокаду симпатических узлов... «Если только понимает, с чем это кушают», — прибавил он про себя.

— И все это время она должна оставаться здесь?

— Да, безусловно. Чем больше покоя, тем лучше. Такой девушке не годится ходить на протезе.

— Так. Вам нужно будет самому последить за ней, — сказал майор решительно.

— Что? Значит, вас не интересует сохранение тайны? Ах, интересует. А как же я ухитрюсь ее сохранить, если не буду дома к утру? Это — явная нелепость. Или вы просто решили прикончить меня здесь, когда я стану не нужен? Нет, извините. Если вы не отправите меня домой немедленно, как было условлено, то уж не подпускайте меня к раненой и не слушайте моих советов. Мне жаль девушку, но если меня поставят в такое положение...

— Нет, нет! Остаться вам, конечно, нельзя. А не могли бы вы приехать еще раз? Конечно, не даром.

Хирург минуту подумал:"

"— На это можно пойти в крайнем случае. Нам, хирургам, свойственна слабость к удачно оперированным больным, и поездка не займет много времени. Но только в крайней необходимости, ночью, и разыскивайте меня сами — никаких свиданий я вам назначать не буду. А сейчас прикажите подавать машину.