Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Хирург продолжал молчать, действительно несколько ошеломленный неожиданным тоном разговора, этой веселой и наглой самоуверенностью. Человек в желтой куртке громко захохотал.

— Да вы все еще не опомнились, я вижу? Неужели они вас так напугали? Или...

Он круто повернулся к черноусому:

— Пан Юзеф, а вы не ошиблись? Это — профессор Румянцев?

— Так точно, пане майор! И, разрешите доложить...

Но хирург перебил его.

— Да, я — профессор Румянцев, полковник медицинской службы Советской Армии. И я решительно протестую против незаконного обращения со мной...

Он сказал «решительно», — но как раз решительности-то и не было в его голосе.

— Потрудитесь меня немедленно освободить и сказать, с кем я имею дело. Вы будете отвечать за насилие над советским офицером.

— Дорогой мой, зачем же так официально? Это — совершенно частное дело. Мы обращаемся к врачу, за врачебной помощью. Вы не имеете права отказать, кто бы мы ни были, это — ваш врачебный долг. Впрочем, протестовать вы обязаны, и, если меня когда-нибудь спросят, — он опять рассмеялся и сел к столу, — если меня спросят, я засвидетельствую, что вы уступили только насилию.

— Я не привык уступать насилию!

— А мы и не собираемся применять его. Мы не дикари, к нашим услугам все достижения цивилизации; говорите — сколько и в какой валюте?

Румянцев на мгновение зажмурился. Этот человек сам шел навстречу его плану. Но уступать было еще рано.

— Взять от вас деньги, а потом до конца жизни подвергаться шантажу? А если станет известно? Нет, риск слишком велик, я отказываюсь. Ищите себе другого врача.

Хирург встал, шумно отодвинув кресло.

— Ну, тогда будет уже не риск, а верная могила, — подхватил майор весело. — Сейчас Юзеф позовет людей, мы вас сведем в подвал... Там и закопаем. И никто никогда не узнает о вашем отказе, точно так же, как и о согласии. Гарантирую вам полную тайну. Ну? — Он подождал ответа, улыбка сползла с его лица, оно стало жестким, непроницаемым. — Знаете, профессор, вы не смотрите, что я смеюсь, просто у меня характер такой, а ваше положение очень серьезно. Напрасно вы упрямитесь. Нам известны некоторые ваши настроения. Вы человек старой формации... Ну, решайте, пока не поздно, мы теряем время, а человек может погибнуть... Не хотите? Что же делать. Пан Юзеф!..

Румянцев опять закрыл глаза, кажется, теперь довольно, можно уже уступить. Противно очень, но другой возможности выбраться отсюда нет. А выбраться нужно обязательно, в его руках нить, по которой можно распутать весь клубок. А раз так...

— Хорошо! — произнес он, и собственный голос показался чужим. — Сто тысяч в местной валюте вы можете заплатить? Только без всяких расписок!

Майор облегченно вздохнул.

— О, браво, доктор! Я знал, что мы договоримся. Сумма великовата, конечно, но — по специалисту и гонорар.