Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

О, если бы наши друзья знали, что это за пароход и кто в эти минуты стоял на его палубе, отыскивая в океане остров и скалу!

Неисчислимое количество раз Алендорф менял курс. Трое суток катер мчался в океане. Всюду Алендорфу мерещились перископы, временами он успокаивался и мучительно стонал:

— О боже, что со мной делается!

И вдруг опять вскакивал с криком. Под клочьями кителя трепетало его бледное тело.

— Слышите! Слышите! Кто-то плывет за нами!

К концу третьих суток от жары вода испортилась и стала непригодной для питья.

— Надо идти к земле, — решительно заявил Бакута, — смешно было бы теперь погибать.

Не слушая Алендорфа, он лично произвел исчисления и определил приблизительное местонахождение катера.

— Как я полагаю, — заключил он, — ближе всего от нас мексиканский берег. Не больше пятнадцати часов ходу. Идем в Мексику!

...В десять часов утра 21 мая показался мексиканский берег.

Боцман вовремя взял в свои руки штурвал, катер благополучно миновал прибрежные камни, и с левого борта открылся узкий залив.

Изнемогая от жажды, Алендорф, повиснув на борту, хрипел:

— Воды... Воды...

Глава двадцатая. ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА МЕКСИКАНСКОМ БЕРЕГУ

В лесной чаще по узкому, заросшему водорослями заливу под сплетающимися ветвями деревьев тихо плыл катер с умолкшими от восторга людьми. Деревья, похожие на плакучие ивы, опускались в воду, и длинные тонкие ветки словно впитывали в себя зеленую влагу. Временами катер попадал в густую темноту, упругие ветви хлестали моряков по лицам, и, сгибаясь под этим висячим мостом из листьев, замирая от радости, друзья не находили слов, чтобы выразить свое счастье. Проплыв под деревьями, притихший катер опять выезжал на солнце. Золотые солнечные пятна скользили по лицам моряков, острые запахи цветов поднимались вокруг.

Бакута повернул руль, катер пристал к берегу, и боцман, с причальным канатом соскочил в траву. Захлестнув конец вокруг ствола дерева, он распростер руки и, подняв лицо к солнцу, провозгласил:

— Ура! Да здравствует земля! Леса, горы, цветы и травы, реки и ручьи, знайте: мы, советские моряки, опять ступаем по земле!"

"И, как ребенок, боцман затопал ногами, закружился на месте. Потом он побежал в лес, обхватил и потряс дерево и, опустившись на колени, осторожно сорвал пучок влажной травы.

Он положил траву на широкую свою ладонь, растроганно погладил ее и, в умилении качая головой, прошептал:

— Забавница...

Алендорф остался на катере. В глубокой печали, едва шевеля губами, он горестно качал головой:

— Я потерял все... Все потеряно...

В холодном, прозрачном роднике Нина набрала воды и подала ее Алендорфу. Ухватившись за кружку, точно опасаясь, что ее вырвут из рук, Алендорф пил, захлебываясь и едва не теряя сознания.

— Еще... Еще немного, — бормотал он, стуча зубами.