Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Ухватившись за свисавший с катера канат, он взобрался наверх; сразу же завизжали блоки, и опустившийся катер был введен под своды гигантской трубы, на место убранной лодки. Что предпринимать дальше, боцман не знал.

— Сколько человек помещается в катере? — спросил он. — Как выбираются отсюда?

— О, в этом катере уместится человек десять, — обрадованный надеждой на спасение, глотая слова, ответил Алендорф. — Аккумуляторы заряжены. Если вы меня не оставите... Без меня вы...

— На борт! — скомандовал Бакута и швырнул Алендорфа на покатую палубу катера.

— Обождите! — молниеносно отвернув в палубе люк, прокричал воспрянувший духом немец. — Спуститесь в кубрик, мне еще нужно...

Бакута, безмолвным жестом приказав Андрею и Нине сойти вниз, остался на палубе. Не сводя настороженного взгляда с Алендорфа, боцман наблюдал, как тот повернул к стене колесо, похожее на штурвал, и тотчас массивный щит прикрыл отверстие трубы. Сломя голову Алендорф кинулся на палубу. Успев крикнуть: «В кабину!» — он свалился на голову Бакуты, молниеносно задраил люк, и в тот же момент впереди автоматически открылся забортный щит. В громовых раскатах сжатого воздуха катер, как снаряд, вылетел в океан.

Неизвестно, сколько времени и на какой глубине несся катер, выброшенный воздушным напором, но, очевидно, он не мог долго оставаться под водой. В течение минуты он несся пока еще по инерции. Алендорф, включив электричество, занял рубку управления, и маленькое судно, вздыбившись, помчалось наверх.

Не отрывая взгляда от циферблата, Алендорф сквозь зубы бормотал:

— Восемьдесят... шестьдесят... тридцать метров!..

Наконец бегущая стрелка остановилась.

— Стоп! — самому себе скомандовал он и, повернувшись к боцману, прохрипел: — Можете открыть люк...

Как описать волнение и восторг людей, которые полгода томились на дне и наконец увидели лиловое утреннее небо!

Солнце...

Ослепленные, онемевшие люди восхищенно смотрели на восток, забыв про тяжкие дни страданий в неволе.

Тихие, спокойные воды с каждым мгновением меняли цвет. В голубом воздухе зари совсем близко вырисовывалась мрачная, черная скала мертвого острова.

— Ура! — воскликнул боцман, отрывая лоскут рубахи и размахивая им, как флагом. Но в этот момент катер рванулся, и друзья едва устояли на ногах. — Спасены! — размахивая лоскутом, вновь провозгласил Бакута, и торжествующий крик старика подхватили его ликующие друзья.

Но Алендорф не разделял радости наших моряков. Лицо его вновь побледнело, и он опять задрожал всем телом:

— Японцы близко... Они, наверно, дожидались конца! Они видят нас, и... и... они нас потопят.

— Полный ход! — скомандовал боцман."

"Алендорф перевел рычаг, и катер понесся, взметая метель брызг и пены.