Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Как не похож был Лаврентьев на тот образ, который он поначалу нарисовал себе!

Есть люди, обаяние которых так нее естественно, как и их дыхание, голос, цвет их глаз. После двух первых встреч Тургин понял, что таков и Сергей Иванович.

Однажды вечером Павел Александрович Тургин разыскивал Лаврентьева, обещавшего побеседовать с ним. Он застал академика в камеральной лаборатории. По окончании рабочего дня со всех участков экспедиции сюда сносили наиболее важные находки. К стенам были приставлены большие некрашеные стеллажи. На полках аккуратными кучками лежали разноцветные черепки, и на каждом тушью обозначены дата, номер; тут же находились архитектурные детали, куски мрамора. Были здесь и хорошо сохранившиеся вещи — пухлогорлые, остродонные амфоры, кувшины с тремя ручками — плоскодонные гидрии, в которых эосцы носили воду, изогнутые наподобие рога ритоны для вина, мегарские чашки, с виду похожие на опрокинутые тюбетейки, сосуды для ароматических масел — шаровидные арибаллы и грушевидные бомбилии. Рядом с керамикой на полках помещались свинцовые грузила, медные иглы, залитые парафином железные мечи и ножи, лезвия которых истлели и могли рассыпаться от малейшего прикосновения, а костяные ручки с тонкой резьбой казались недавно сделанными.

С потолка свисали на блоках электрические лампы под белыми абажурами, и их свет дробился на блестящем красном и черном лаке древних сосудов.

Лаврентьев, сдвинув очки на лоб, работал у большого стола посредине камеральной.

Перед ним лежала взятая в деревянную рамку, сложенная из десятков кусков мраморная плита с текстом декрета Пилура. Нескольких частей не хватало; пустоты залили гипсом. Лаврентьев диктовал Оксане, сидевшей у края стола с тетрадью. Читая по-гречески, он тут же переводил на русский. Говорил громко, даже торжественно:"

"— Клянусь Зевсом, богами и богинями олимпийскими, героями, владеющими городом, что я буду служить народу и никогда не утаю ничего, что может угрожать его благоденствию и укрепленным стенам его города Эоса...

— Сергей Иванович, я не помещал? — выждав паузу, спросил вошедший Тургин.

— Нет, пожалуйста... Да и нам пора сегодня кончать. — Только теперь Лаврентьев заметил, что уже вечереет. — Мой давний друг Пилур замучил нас с Оксаной... Как ваши успехи?

— Хожу да все удивляюсь... Столько потрясающе интересного! И почему это книг не пишут об археологах?

— Я этот вопрос задаю пятьдесят лет. Ну, а вы-то что-нибудь напишете?

— Дорогой профессор, тут скорее широкая кисть нужна, а мне под силу лишь журнальный очерк о здешних местах.

— Но хоть глава об археологах у вас будет?

— Постараюсь... Сергей Иванович, вы обещали рассказать мне о находке.

— Извольте.