Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Так вот, — продолжил Демидченко, — можете вы себе представить шубу, которая стоит, как ванна из чистого золота?

— Ты, командир, маленько того, — не согласился Лев Яковлевич. — В Одессе бы знали про такую шубу.

— Выходит, нет.

— Командир, ты не знаешь моего дяди.

— Да причем тут твой дядя? Разговор идет про ценный мех.

— Ну и сколько же она стоит? — проявил нетерпение Звягинцев.

— Сто тысяч долларов. На рубли не знаю.

— Мама! Сто тысяч долларов? Побожись.

— Ну зачем мне божиться?

— Что ж это за зверь такой?

— Шиншилла, называется. А мех у этого зверька густой, с голубым оттенком, крепкий и легкий, как шелк. Лектор рассказывал нам, что дикие шиншиллы купаются в пепле от вулканов. Чтоб мех, значит, держать в чистоте.

— А что, есть и ручные?

— Есть, говорит, и прирученные. Их разводят, как у нас чернобурых лисиц. Эти любят купаться в песке. Вот, значит, какое дело.

— Слушай, командир, а этот лектор не врет, что их можно разводить, как кроликов. В Одессе ж столько песку.

— Вот чего не знаю— того не знаю. Ну ладно, кончай баланду. Кто меняет Лученка и Сугако?

— Я и Нагорный, — ответил Музыченко.

— Между прочим, вы, краснофлотец Нагорный, — обратился ко мне Демидченко, — могли бы сменить своего товарища и раньше. Всегда ждете напоминания.

Огрызнуться? Не стоит. Увяжется потом, как дворняжка, не отцепишься.

Когда я подошел к рации, Лученок внимательно слушал какую-то передачу.

— Что, Михась, концерт слушаешь? — спросил я, присаживаясь к столу.

— Цс-с! — не отрываясь от шкалы настройки и не поворачивая головы, шепотом ответил Лученок.

Может, какой-нибудь личный разговор услышал. Рядом с нашей волной иногда слышатся радиотелефонные разговоры между какими-нибудь геологическими партиями или экспедициями.

— Ты ведаешь што? — заговорщицким тоном сообщил мне Михась, снимая наушники. — Быццам зусим недалёка працавала нямецкая рацыя. Цераз микрафон. Што гэта можа значыць, як ты думаеш?

— Как это недалеко? — не понял я.

— А вось так. Як наша дывизиённая.

— Ты что, Михась? Как же это может быть? На каком хоть языке шла передача?

— У тым-то и справа, што на нямецкай мове.

— А может быть, это какой-нибудь корабль или подводная лодка в нейтральных водах?

— Можа быць. Аб гэтым я не надумав.

— Ну, Михась, ты так можешь такого страху нагнать, что спать не будешь.

— Ды я сам напужався.

Лученок расписался в вахтенном журнале, передал наушники и уступил мне рабочее место.

— Не задерживайся, а то ужин остынет.

— Не, гэта ад мяне не уцячэ, — ответил Михась, направляясь к кухне."

"Слушая эфир, я почему-то вспомнил, как врач, выходя из дома Хрусталевых, остановился, внимательно посмотрел на меня и сказал: «Да-с. Идите, молодой человек, вас там ждут». А потом еще эта Лида: «Скажите, Коля, а вам очень нравится Маринка?» И надо же такое сказать.