Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Двенадцать склянок (двенадцать ударов по металлической пластине) оповестили о готовности ужина.

— Пожалуйста, дорогие сослуживцы, садитесь за стол. Это место для Пети Музыченко, — говорил я ребятам. — Сегодня он у нас вроде именинника. Правда, Петя?

— Та годи тоби, Мыколо."

"— Что это? — удивился Лев Яковлевич.

— Блюдо по-Музыченко, — ответил я.

— Трипло ты, Мыколо, — обиделся Музыченко. — Знав бы, ничого нэ дав бы.

— Не трогай ты его, а то заберет все, что дал, обратно, — догадался, о чем идет речь, Лев Яковлевич. — А суп, или как его назвать, что надо.

— Если есть из чего — и дурак кашу сварит, — не согласился Звягинцев.

Этого я не ожидал даже от Семена. Столько старания и, выходит, все напрасно. Да нет же, я был уверен, что суп получился великолепный. А сказал Звягинцев так потому, что любит говорить наперекор. Даже обидевшийся на меня Музыченко, и тот решил защитить меня:

— Трипло ты, Сэмэнэ. Чого ж ты вчора нэ зварыв такого, як Мыкола? А було з чого.

Звягинцев, несмотря на то, что фактически осудил мое искусство в кулинарии, попросил добавки.

— Що, такый смачный? Щэ закортило? — съязвил Музыченко.

После супа были поданы бутерброды с растолченным салом, чесноком, перцем, а сверху еще и двумя кружочками украинской домашней колбасы. Первому я подал бутерброд (и не с двумя, а тремя кружочками колбасы) Музыченко.

— Петру Ивановичу, — сказал я почтительно, — особый бутерброд, так как все это из его посылки.

Музыченко промолчал, но по его тихой улыбке я понял, что он всем этим доволен. На этот раз даже Звягинцев не мог удержаться от восторга:

— Вот это да! К рюмочке бы такую закуску. Да ей бы цены не было.

Все сошлись на том, что ужин сегодня был почти праздничным. Я радовался, что у всех появилось хорошее настроение.

— Вот теперь можно и закурить, — сказал Звягинцев, доставая кисет.

Потянулись к своим запасам махорки и остальные. И, как водится, в такие минуты начинается беседа о том, кто и что видел или слышал от других, какие диковинные случаи были в жизни рассказчика, и вообще как много в мире вещей, которым человек никогда не перестает удивляться.

— А вот я расскажу вам такое, чего вы наверняка не то, что не слышали, но даже не поверите, — заинтриговал всех Демидченко. — Как, по-вашему, какой мех самый дорогой?

— Из каракульских ягнят, — авторитетно заявил Музыченко. — Та щэ з бобрив та горностайив.

— Куда ты со своими бобрами, — возразил Звягинцев. — Соболю нет равных среди зверей.

— А по-моему, дело не в бобрах и не в соболях, а в том, кто и как выделывает мех, — заявил Лев Яковлевич. — Мой дядя может сделать из шкур простых дворняжек такой мех и потом пошить такую шубу, что ее не постесняется носить самая шикарная баба.

— Мастерство— это вопрос другой. А мы говорим, сколько стоит какой мех.