Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Николай крепко сжал эти маленькие руки и сел рядом с ней на траву.

— Я так беспокоился, — проговорил он, вглядываясь в родные светлые глаза. — Почему ты позавчера не приехала в Каширскую? Что у тебя случилось?

— Я ездила с профессором Качемасовым в группу доцента Демидова. Ничего особенного не случилось… Но у меня есть некоторые сомнения. Может быть, это просто выдумка и ты посмеешься над ними…

— Нет, рассказывай, Надюша! — серьезно сказал Николай.

Надя подробно рассказала о странной болезни профессора Качемасова, о том, какое удивленное выражение появилось на лице профессора, когда он увидел Демидова, об ошибке Демидова, принявшего греческое вооружение за русское, о последней беседе с профессором.

Николай слушал внимательно, и его густые брови все больше сдвигались над серыми посуровевшими глазами."

"— Скажи, Надюша, а эти самые студенты хорошо знают археологию? — спросил он.

— Что из себя представляет Струев — я не знаю. А Зотов археологию, конечно, знает, но как-то странно, поверхностно.

— Твои сообщения могут оказаться очень серьезными, — задумчиво проговорил Николай. Несколько минут он молчал, а затем решительно поднялся с травы. — Едем, Надюша, в Каширскую. Сейчас я вернусь с машиной.

Николай торопливо направился к проходной, Минут через десять из-за кустов появился «газик»-вездеход. Николай, уже одетый в военную форму, сидел рядом с шофером.

— Садись, Надюша! — крикнул он.

Когда Надя уселась на заднее сидение, он протянул ей какой-то сверток.

— Подкрепись немного, женушка! — ласково сказал он. — Здесь бутерброды с икрой… Ты ведь с самого утра голодная…

«Газик» помчался по лесной дороге…

Глава 23

В полдень в лагерь экспедиции пришел запыленный и усталый Здравников.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил его Пелипенко.

— Заболел я, — хмуро ответил Здравников, смотря себе под ноги. — Где профессор? Хочу у него отпроситься, сходить в больницу…

Пелипенко строго, недоброжелательно посмотрел на широкоплечего, запыленного парня.

— Профессор болен, видеть его нельзя, — сказал он. — А болезнь твоя мне понятная: мигрень — работать лень! Хороший больной, который свободно три десятка километров отшлепал…

— А ты что, врач, что знаешь мои болезни? — сверкнул глазами Здравников.

— Вот скажу Тихону Тихоновичу — полетишь с работы, — пригрозил Пелипенко.

— А иди ты знаешь куда? — сжал кулаки Здравников.

Он шагнул к проводнику, и Пелипенко попятился.

— Ну, чего, чего ты взбеленился, хлопец? — миролюбиво заговорил он. — Если болен — иди, конечно, к врачу, только отпрашиваться тебе нужно было у товарища Демидова, он сейчас твой начальник.

— Черт найдет твоего Демидова! — с непонятным озлоблением ответил Здравников.