Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Пройдя в свою комнату, Николай снял пояс, сбросил гимнастерку и решил пойти умыться. Но в коридоре раздались торопливые шаги, и в дверь заглянул старшина:

— Товарищ лейтенант! — взволнованно доложил он. — Снова говорит подлец!

— Кто? — не понял Белявин.

— Снова заговорила неизвестная рация!

Швырнув полотенце, Николай в одной майке влетел в аппаратную и схватил наушники.

— Я — Сириус-семь! — четко послышалось в наушниках. — Сто тридцать два, сто тридцать два…

Затем неизвестный радист торопливо передал в эфир тридцать цифр и замолк.

В аппаратную с картой в руках поспешно вбежал старшина.

— Товарищ лейтенант, неизвестная рация запеленгована в квадрате сто девяносто девятом… — Он ткнул пальцем в густо-зеленое пятно, в середине которого сходилось две змейки горных хребтов. — Семьдесят километров от нас… Вокруг на тридцать километров ни одного населенного пункта… Ближайшая дорога, по которой может пройти автомашина, в двадцати километрах… Дальше горные тропы… Прикажете вызвать машину и дежурный наряд?

«Ночные поиски ничего не дадут, — думал Белявин. — Да кроме того, пока мы доберемся до этого квадрата сто девяносто девятого, диверсант будет уже далеко от нас…»

— Не нужно ни машины, ни наряда, — глухо проговорил он и усталой, тяжелой походкой направился к себе в комнату.

Усевшись на табуретку, Белявин долго смотрел на слегка мигающую электрическую лампочку.

«Что же это такое? — думал он. — Рация захвачена, и вдруг снова передача… И все тот же проклятый «Сириус-семь»…

Его охватила какая-то тупая, безразличная вялость. Почему-то он вспомнил насмешливого старика, его озорные глаза. Перед мысленным взором Николая появилось злорадно ухмылявшееся лицо Потапова, будто он подразнивал его: «Вот попробуй, поймай этого «Сириуса»… Он даже махнул рукой, чтобы отогнать это видение, и, с трудом стряхнув с себя томительное оцепенение, вышел на двор, и мимо часового направился к умывальникам.

Холодная вода словно смыла с него томительную усталость и безразличие. Энергично растираясь полотенцем, Белявин снова почувствовал себя свежим и бодрым.

Большие яркие звезды мерцали на черном, бархатном небе, тихий ночной ветерок доносил бодрящие, освежающие запахи леса…"

"Николай заново продумывал и анализировал все обстоятельства дела, начиная с полета таинственного самолета…

«Значит, у врага было две рации, — решил он. — Правдоподобно это? Едва ли!» Белявин задумался. И вдруг у него мелькнула новая догадка: «Может быть, таинственный самолет высадил не одного парашютиста, а нескольких? Одного уничтожили археологи, а другие ушли и скрываются где-то, пытаются вжиться в нашу советскую жизнь.