Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— В Каширскую…

— А откуда едешь?

— С горных пастбищ… Молоко везу на сливной пункт… Угости, сынок, закурить…

Возчик закурил и, бросив любопытный: взгляд на Николая, спросил:

— Маневры, что ли?

— Вроде того, папаша!

Старик тронул лошадей. Снова загрохотали колеса и бидоны. Телега скрылась за кустами, а Белявин все стоял и курил.

Внимательно разглядывая окрестности, он вдруг вспомнил, что эта лесная дорога ему знакома. Когда-то он уже видел и эту одинокую нагнувшуюся пихту, стоявшую у поворота дороги, и два куста орешника возле нее…

«Да ведь это дорога в лагерь экспедиции! — вдруг вспомнил он. — Возле этих кустов нас встретил Пелипенко… А потом по узкой тропинке мы дошли до истоков ручья… — Он жадно затянулся папиросой. — Как там в экспедиции? Как Надя?»

Стоило пройти несколько сот метров и он будет в лагере, увидит Надю, убедится, что с ней ничего не случилось…

Но появляться в лагере он не имел права — это посещение могло спугнуть врага, если он находился среди археологов.

Николай медленно, нерешительно зашагал по лесной дороге.

Мысленно он подводил итоги своих поисков. Установлено, что какой-то человек, курящий сигареты «Прима», наблюдал за стрельбой. Известно, что этот человек носит ботинки с широкими носками и металлическими подковами на каблуках. На правом ботинке в подковке выпал один винт…

Дорогу пересекал знакомый ручеек. Николай с наслаждением напился из него, вымыл руки и лицо, смочил волосы. Вода была кристально-чистой и холодной, как лед.

«А является ли тот неизвестный действительно врагом? — вдруг подумал Белявин. — Может быть, это был просто любопытный человек? Гуляя в лесу, он увидел пушки и, заинтересовавшись стрельбой, стал смотреть. У него был бинокль, и он воспользовался им… Потом он заметил сержанта Ольхина и подумал, что оказался в запретной зоне. Тогда он убежал со своего импровизированного наблюдательного пункта…»

Белявин почувствовал, что тоненькая путеводная ниточка, попавшая к нему в руки, ничего нужного дать не может…

Оставалась еще находка, сделанная тем же наблюдательным сержантом, — письмо и фотокарточка, почему-то простреленные картечью. Откуда они взялись? Бросил ли их неизвестный? Или они были принесены течением ручья?

«Надо осмотреть все русло ручья, от истока до полигона!» — решил Николай.

Не отрывая глаз от узкой ленточки прозрачной воды, Белявин пошел вверх по течению. Ручей то струился по мелким каменистым перекатам, то образовывал глубокие заводи. Ивы, орешник, молодые дубки наклонялись над водой.

Нигде не было видно никаких следов присутствия человека — ни сломанных веток, ни помятой травы.

Журчание стало слышнее. Через несколько шагов ручей повернул влево, и Николай вышел на небольшую прогалину.