Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Почему он так странно ведет себя? Вас безусловно занимает вопрос — почему мы, собственно, обратили внимание на поведение Рахитова после покушения на его сына, не так ли, Василий Михайлович?

— Да, так, — признался Прокудин.

— Мы уверены, что Тимура Рахитова хотели убрать с дороги агенты иностранной разведки, — пояснил полковник. — В этих обстоятельствах странное поведение Рахитова-отца приобретает, я бы сказал…

— Зловещий смысл, — подсказал Прокудин.

— Пожалуй, так, — согласился Соколов. — Вы ведь, конечно, понимаете — перед нами задача со многими неизвестными. Вы должны помочь нам решить эту задачу.

— Я не силен в алгебре, — хмуро усмехнулся Прокудин. Он в упор спросил: — Что я должен делать?

— Встретиться и поговорить с Рахитовым.

— Не понимаю.

— Вы не следователь — стало быть, не имеете права его допрашивать. Вы с ним не друзья, а враги, — естественно, не можете рассчитывать на то, что он доверится вам, — все это мы отлично понимаем, — спокойно заговорил полковник. — И все же именно вы должны попытаться установить истину. Сначала вы дружили, потом он возненавидел вас. И в то же самое время он по-своему уважал вас, вернее, отдавал себе отчет в том, что вы достойны уважения… и боялся вас. Да, да, Василий Михайлович. Вот это обстоятельство и навело меня на мысль обратиться к вам за помощью. Понимаете, иногда человек свой страх перед другим старается скрыть нарочитой грубостью, проявлением ненависти, хотя сам-то в душе и знает, что, собственно, ненавидеть не за что.

— Понимаю, — задумчиво сказал Прокудин. — Психология! Вы хотите как бы опрокинуть логику. Здравый смысл говорит, что такой встречи быть не может и сам Рахитов в этом абсолютно убежден — и вдруг — открывается дверь, появляюсь я. Гм… Он растеряется? Безусловно. Но в следующий же момент он укажет мне на дверь и никакого разговора не состоится. Я полагаю, вы подумали об этом?

— Подумали, — Соколов усмехнулся. — И на дверь он указать не посмеет и разговор состоится, если вы, конечно, согласитесь пойти на это, как я понимаю, не очень приятное для вас свидание.

— Мне нужен предлог, — сказал Прокудин."

"— Вот он — этот предлог, — полковник вынул из бокового кармана конверт и протянул собеседнику.

— Что это? — осведомился Прокудин.

— Письмо вам от Тимура Рахитова. Будучи не в состоянии самостоятельно выпутаться из тяжелого положения, в котором он очутился, Тимур решил обратиться за советом к вам. В этом коротеньком письмеце он пишет, что поговорить с вами ему крайне необходимо, что это для него вопрос жизни и смерти. Он не пишет, в чем именно дело, на конверте ваша фамилия, без адреса.