Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Разве вы сами не понимаете, что жизнь вашего ребенка будет сохранена, если…

— Ни слова, сэр, — почти выкрикнул инженер, — я не стану благоразумнее в том смысле, как это понимаете вы. Ведь я уже сказал — понятие о моральных категориях для вас пустой звук. Для вас, но не для меня! Родина! Когда я почувствовал, что у меня есть родина, далекая, но любимая земля, далекий, но любимый народ, миллионы родных мне людей, — я возродился и стал человеком. Я мечтал уехать на родину…

— С украденными у меня чертежами, — хихикнул Прайс.

— Эти чертежи — продукт моего мозга, моего! — сдержанно произнес Можайцев. — Итак, я мечтал… Но вы, конечно, информированы Харвудом — агентура Карла Функа сумела завладеть документацией установок «М-1». Ситуация изменилась: и вы и Функ приняли меры к тому, чтобы схватить меня и заставить продолжить работу над моим изобретением, каждый в своих интересах. Ни у того, ни у другого ничего не вышло — я предвидел охоту на меня. Функ перехитрил не только меня, но и вас, — ведь в конечном счете установки «М-1» нужны не мне, а прежде всего вам. Не так ли?

Прайс кивнул. Можайцев продолжал:

— Я решил лишить вас возможности создать мои установки и пустить их в дело и выполнил это мое намерение, но оказалось, что это только часть задачи, поставленной передо мной жизнью: я обязан помешать Карлу Функу воспользоваться моим изобретением. И в этом пункте наши интересы сходятся, сэр.

Прайс сказал неопределенно:

— Мистер Харвуд сделает все, что надо.

— Мистер Харвуд ничего не сумеет сделать, — возразил Можайцев. — Он послал к «волчьему логову» Шервуда, но того выследили немцы и убили. Шервуд ничем уже не поможет ни Харвуду, ни вам, сэр. Разведывательные данные Шервуда были нужны для того, чтобы найти место, где прячется с моими установками инженер Шольц, и попытаться так или иначе уничтожить их. Харвуду потребуется много времени для того, чтобы повторить розыски вольфшанце Функа, и еще неизвестно — не окончится ли его затея тем же, чем кончил Шервуд. Мне нет необходимости искать ни Шольца, ни изыскивать пути подхода к его «логову» — мне известно и то и другое.

— Вы скажете это мне, — многозначительно заметил Прайс.

Но Можайцев не обратил внимания на его тон.

— Я сделаю больше — сам уничтожу то, что я когда-то создал, — сухо сказал он. — Уничтожу вместе с Шольцем и со всем тем, что построил там Функ.

— Что вы хотите за это? — Прайс с любопытством вскинул глаза на русского.

— Вы должны сохранить жизнь моего сына.