Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Молчи, молчи! Я понимаю — страдает твое мужское самолюбие: «Она оказалась умнее, перехитрила меня!» Сейчас мы с тобой расстанемся, Андрей, и я на прощанье хочу обратиться к тебе с просьбой: не думай обо мне плохо.

— Это будет трудно, — сказал он.

— Ну, как знаешь. И все же помни о моей просьбе.

Торопов круто повернулся и вышел из номера. Он немедленно поехал к Соколову и обо всем ему рассказал.

Полковник дал ему «выговориться», побарабанил пальцами по столу.

— Не следует преувеличивать, товарищ майор, — заговорил он. — Многое мы с вами предвидели… Да, у вас были и промахи, и вы сами их знаете и учитываете… Но жизнь сложна, и наша борьба с Грином — занятие не простое. Не терзайтесь, возвращайтесь в Пореченск и принимайтесь за работу. И помните — с «окна», которым воспользовался агент Харвуда, не спускайте глаз.

— Разрешите, товарищ полковник.

— Да, говорите, я вас слушаю.

— Если Сатановская знала, что я сотрудник органов безопасности, веду наблюдение за ней, то у нее наверняка возникли подозрения, что мы осведомлены и о маршруте «Дрисса», — заметил Торопов.

— Полагаю, что тут вы ошибаетесь, майор, — она не знала, кто вы. Больше того, вызов Сатановской сюда… да, да, майор, она приехала к нам по вызову Грина — связан именно с использованием «окна» на Буге при проведении той операции, которой ныне усердно занят Грин. Вы, должно быть, от огорчения совсем забыли о магнитофоне, которым воспользовались вчера. Сейчас я ознакомлю вас с записью на магнитофонной ленте… — Полковник поднял телефонную трубку и кому-то приказал принести «подарок майора Торопова», затем продолжал: — Если бы Сатановская и приняла вас не за влюбленного в нее молодого художника, а за чекиста, специально к ней приставленного, то и в таком случае наблюдение за нею, и она сама, и разведка могли бы приписать, и не без основания, тому обстоятельству, что ее поведение на берегах Буга обратило на себя внимание польских властей, которые и попросили нас на всякий случай присмотреть за ней, только и всего. А мы поглядели, ничего не заметили, работали топорно, рассекретили себя и так далее, так что и бояться нас нечего. Но главное, что нам было нужно, — мы теперь знаем. Сейчас вы в этом убедитесь, майор.

Полковник вставил в аппарат ленту и передал Торопову листки с переводом беседы Грина и Сатановской с английского на русский.

Лента некоторое время тихо шуршала, затем послышались голоса, мужской, грубый и резкий, и женский, по тембру майор узнал — Сатановской. Он слушал и в то же время внимательно читал лежавший перед ним перевод.

— Из хи слиип?

— Иес, оф коос.

Это Торопов и сам слышал.