Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Она, должно быть, поняла это.

— Если бы Прокудин был нашим агентом — я не назвала бы вам его имени, разве вы не понимаете таких простых вещей, Серый?

Он шел к машине скрипя зубами: значит, Васька Прокудин ходит в чистеньких! В то время как он сам…

— Едем! — буркнул Рахитов, открывая дверцу и залезая, против обыкновения, на заднее место — обычно он садился рядом с водителем.

Шофер включил скорость, Рахитов вдруг почувствовал, что его лихорадит, временами ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание — взять себя в руки ему никак не удавалось, и это его еще больше пугало.

…Годдарт-Егоров появился дня через три, на рассвете. Открывшая ему дверь супруга Рахитова с недоумением глядела, как ее муж лебезит перед незнакомым мужчиной с рыхлой физиономией и большой рыжей бородой."

"— От Анания Федоровича, — шепнул ей Рахитов, — только ты никому ни гугу! Неудобно получится.

Тимуру Годдарт сказал, что работает в институте, приехал в столицу по делам и пробудет здесь, наверное, несколько месяцев. Молодой человек с неприязнью рассматривал незнакомца, морщился при звуках его скрипучего голоса и никак не мог определить, что связывает его отца с этим гражданином и почему все-таки Егоров поселился именно у них. Марина Нарежная ожила, — главное — почему-то сразу прекратились визиты Ирины Петровны.

Егоров целыми днями лежал на диване, курил, просматривал журналы, изредка куда-то ненадолго уходил, а по вечерам сражался с хозяином в шахматы. Рахитов уже начинал подумывать, что, собственно, зря он так перетрусил — не успеешь оглянуться, как пройдет какое-то время и Егоров исчезнет как дурной сон. Одна-единственная услуга, таким образом, будет оказана, его оставят в покое, и никто ничего не узнает. Но все оказалось по-другому.

— Закажите мне пропуск, — неожиданно сказал Рахитову Годдарт-Егоров, когда тот утром собирался ехать на службу. — Я буду у вас в три часа дня.

Это был приказ. Не желая в присутствии жены вступать в пререкания, Рахитов молча кивнул. Когда Годдарт появился в дверях кабинета, Рахитов приказал секретарю никого к нему пока не пускать, — будет занят с посетителем. Он был взволнован и взбешен бесцеремонностью гостя.

— Зачем вы приехали сюда? — резко сказал он. — Зачем ставите меня под удар? Это же риск!

— Ваше дело не рассуждать, а выполнять. Есть риск или нет его — об этом мы подумаем без вас. Давайте лучше не будем ссориться.

Рахитов хныкал:

— Теперь я понимаю, что моя судьба для вас ничего не значит, я — пешка, только и всего.

Годдарт задумчиво смотрел на него.

— Если вы будете такой мокрой курицей, я не смогу иметь с вами дела, — произнес он наконец, — а вы знаете, что это означает для вас?

— Выдадите меня КГБ.

— Не только это.