Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Могу сообщить вам вашу кличку — «Серый».

Он посмотрел на нее страшными глазами.

— Я убью вас!

Она спокойно произнесла:

— Но ведь это ничего не изменило бы — документы оказались бы в КГБ, и с вами все равно было бы покончено. Спокойно, спокойно — может ведь быть и другая развязка?

— Какая?

— Я сама пристрелю вас и объясню такой мой поступок необходимостью самозащиты. Должна же я защищать свою женскую честь, не так ли?

С губ Рахитова сорвалось проклятье.

— Что вы от меня хотите?

Она положила перед ним листок бумаги — это было обязательство работать на разведку Аллена Харвуда:

— Подпишите.

— Н-нет… — он забился в кресле и закрыл глаза.

— Тогда уходите отсюда, сейчас же уходите! — прошептала она. — Серый, я знала, что вы большой подлец, но что вы до такой степени трус — не предполагала. Вы сами губите себя. И зря — мне поручено передать вам, — нам нужна от вас еще только одна услуга. Только одна! Разве это не стоит всей вашей карьеры, всех благ, которых иначе вы можете лишиться? Подумайте хорошенько.

Рахитов в исступлении тряс головой отрицательно:

— Нет… Нет!

Ирэн Грант брезгливо сморщилась и рывком открыла дверь комнаты.

— Прощайте.

Он продолжал сидеть в кресле. Уйти? Куда? Ведь тогда жизнь для него кончится! Возможно, ему поверят отчасти, возможно, его и не посадят в тюрьму, но позор, невыносимый позор падет на его голову, — его выгонят о должности, у него отнимут высокий оклад, кабинет, автомобиль, отнимут ту жизнь, к которой он так привык и без которой уже не мыслил своего дальнейшего существования.

Женщина торопила:

— Уходите, у меня нет больше времени. Дрожащей рукой Рахитов вывел на документе свою подпись.

Ирэн Грант положила документ в ящик стола.

— Вам нельзя показываться вашему шоферу в таком виде, — сказала она. — Выпейте.

С трудом понимая, что он делает, бледный от невыносимого страха, он залпом проглотил стакан водки.

— Помните — только одна услуга, — затравленно прохрипел он.

— Не беспокойтесь, мы оставим вас в покое. Итак, дня через два-три к вам явится человек. О, можете не волноваться — документы у него в полном порядке. Его фамилия Егоров, Борис Львович. Егоров от меня. Вы приютите его на время, только и всего.

— Хорошо, — Рахитов с облегчением вздохнул. — Я могу идти?

— Да, идите.

В дверях он на минуту задержался, с глубокой обидой шепнул:

— Вы жестоки со мной… Никогда за всю мою жизнь я ни с кем так бессердечно не поступал. Я всегда жалел человека.

— Да? — Она насмешливо вздернула брови. — А Прокудин?

Значит, и Прокудин — иностранный агент? Рахитов даже просиял при такой мысли. Ирэн Грант сказала:

— Вы ошибаетесь, Прокудин не наш человек. — В ее голосе была убедительная искренность, но ему так хотелось, чтобы сейчас она сказала неправду.