Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Я знаю одну тропинку, ведущую на ту сторону, – и он решительно направился обратно, туда, откуда они недавно появились.

Русаков оставил Глыбину записку и осторожно последовал за врагами.

Они двигались быстро, освещая себе дорогу, иногда помогая друг другу. Русакову было неизмеримо труднее, он шел в темноте, и ему никто не мог помочь.

Сколько так шли, трудно сказать. Была уже поздняя ночь… Но вот свет факела исчез. Что это могло означать? Русаков осторожно продвигался по круто поднимающемуся ходу и неожиданно очутился на поверхности земли. Он осмотрелся: диверсанты разделились – один из них шел на север, другой – в нем капитан узнал агента Харвуда – уходил на восток. Русаков решительно бросился вслед за ним, к дикому горному хребту, черной стеной поднимавшемуся на горизонте.

Река шумела на дне ущелья. Двадцатый быстро продвигался по узкому балкону. Он смотрел то вперед, туда, где был конец опасного пути и спасение, то назад – он все-таки заметил, что его преследуют. Кто бы это мог быть? И вдруг Двадцатый узнал Русакова. Стало быть, ни он, ни Лучинин и Ясный не погибли! Как же в таком случае он, Двадцатый, может появиться теперь перед Прайсом и Харвудом? Его просто уничтожат. Что же делать? Сдаться Русакову? Нет, это смерть. Надо бежать вперед, на восток, бежать из этой страны… Стрелять в Русакова – значило бы поднимать шум, а это было крайне опасно. Придется, пользуясь расстоянием, просто опередить его и скрыться. И Двадцатый спешил. Каменный балкон привел его в подземный зал с открытым, точно большая дверь, выходом, в котором виднелись звезды. Вот оно – спасение: там Синцзян. Двадцатый рванулся вперед и тотчас отшатнулся – далеко внизу степь горела кострами – огни желтым ожерельем распластались вдоль самой границы. «Ботаники» Смита-Каррайта не стали бы выдавать себя. Со стороны степи доносилось конское ржанье, говор, смех. Это были приведенные в боевую готовность части китайской погранохраны.

Двадцатый прислонился к холодному камню, он понял, что «первый вариант» полностью провалился, а сам он оказался в западне. Он рванул ворот гимнастерки, ища зубами ампулу с ядом.

– Сдавайтесь! – послышался грозный голос. Двадцатый резко обернулся и поднял револьвер, пытаясь угадать, где сейчас находится Русаков, но в то же мгновенье он почувствовал прикосновение штыка к своей спине.

– Бросай оружие! Руки вверх! – приказал сержант Глыбин.

Диверсант вздрогнул и поднял руки.

– Обыщите его, – приказал Русаков сержанту и выстрелил из ракетницы.

Вертолет приземлился через полчаса. С него на поляну сошли генерал Бондаренко и полковник Харламов.

– Ну, капитан, показывайте ваш трофей. – И Бондаренко подошел к сидящему на камне диверсанту.