Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Они пообедали в «Магнолии». Вероника оказалась приятной и остроумной собеседницей, вопросы задавала деликатно, на вопросы Григория отвечала охотно и обстоятельно. Протасова словно подменили: не было в нем теперь ни прежней скованности, ни застенчивой неуклюжести, ни робости — он рассказывал Веронике о своей жизни просто и доверительно.

Договорились встретиться вечером...

Глава вторая

Ошибочный ход

Незадолго до заката на заставу приехали два человека. Один — атлетического сложения, с вьющимися волосами и слегка насмешливым взглядом широко посаженных глаз.

— Никитин, — коротко представился он Крутову и протянул ему запечатанный пакет.

Второй был ростом ниже, но сила чувствовалась и в нем немалая. Черные густые волосы были аккуратно зачесаны назад, карие, глубоко сидящие глаза пытливым, умным взглядом смотрели из-под густых бровей.

— Громов, — сказал он, подавая руку начальнику заставы.

Крутов вскрыл пакет. Он был от Дорохова. Четко и лаконично генерал излагал задуманный им план.

Вызвав старшину Дронина, Крутов приказал:

— Устройте товарищей на жительство.

Вечером начальник заставы сам проводил инструктаж очередного наряда.

— С этого дня распорядок службы следующий. В случае нарушения границы — немедленно сигнализировать на заставу и, ничем не обнаруживая себя, преследовать нарушителя. После прибытия разводящего со сменой передайте дальнейшее преследование нарушителя им и возвращайтесь на свой пост. Категорически запрещаю попытки задержать нарушителя, кроме случая, если нарушитель обнаружит вас и попытается вернуться на свою сторону. Но и в этом случае вы должны действовать бесшумно, оружие применять только при крайней необходимости. Ясно?

— Ясно! — дружно ответили пограничники.

Скоро наряд ушел, и обычная тишина повисла над заставой.

...Прошло два дня. Все шло своим чередом: вовремя менялись часовые, веселый повар Гриша Тищенко разливал по тарелкам «гарный» украинский борщ, а по вечерам младший сержант Валерьянов брал аккордеон и «мотал жилы» — так говорил его друг ефрейтор Савкин.

В дневное время Громова и Никитина не было видно. Только когда угольно-черная южная ночь заливала окрестности, они появлялись в караульном помещении и садились играть в шахматы."

"Так было и в ту ночь. Громов и Никитин сидели склоненные над доской, как прилежные ученики над контрольными, и только изредка бросали взгляд на квадратный серый щит с двумя рядами красных лампочек и черными цифрами под ними. Внизу щита торчал черный рупор мощного зуммера, напоминающий сигнальные рожки первых автомобилей.

За соседним столом у зуммера что-то писал разводящий старшина Ковалев. Молчали.