Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Так, не цветасто, без калейдоскопической смены событий, ровно текла его жизнь. Но сегодня..."

"Протасов вспомнил слова Миши Белянкина: «А девушки там какие! Это — прелесть! Может, за судьбой едешь! Понял, Гриша? Там, на море, сама обстановка такие морские узлы завязывает, что любой боцман затылок почухает и признается салажонком! Желаю тебе, Гриша, счастливого узла, крепкого!»

Рядом заскрипела галька, у Протасова оборвалось сердце: «Уходит моя чайка!» Он посмотрел в ее сторону. Девушка сидела, рассматривая его, и по-прежнему улыбалась. Протасов опять смутился.

— Вы знаете, почему я расположилась около вас? — спросила она.

— Не знаю, — растерянно ответил Григорий.

— Я из Техаса, слышали такой?

— Конечно, это в США...

— Вот именно, в Штатах, а я — убежденная расистка...

У Протасова перехватило дыхание:

— Расистка?

Девушка откинулась на коврик и звонко засмеялась. Она смеялась так заразительно, что даже на лице обескураженного Григория появилась некая гримаса, напоминающая улыбку.

Девушка снова села.

— Извините! Шутка моя глупая, конечно... Но обратите внимание на то, что мы с вами одного цвета кожи. Посмотрите на соседей, — добавила она, кивком указывая на распластанные тела купальщиков.

В самом деле, вокруг лежали чернокожие, желтокожие и краснокожие, и только он и его веселая собеседница казались «вполне европейцами».

— Вы недавно приехали? — спросила блондинка.

— Уже неделю нахожусь в этом райском уголке, более похожем на пекло преисподней, — настраиваясь на шутливый лад собеседницы, ответил Протасов.

— Удивительно! Цвет вашей кожи остался первозданно-кабинетным. Обычно за такой срок он уже созревает для индейской резервации. А вы издалека? Если не секрет, — добавила она.

— Ну, какой секрет! Я с Чукотки, — ответил Протасов и потянулся за сигаретами.

— О-о! Чукотка! Суровый край, населенный отважными авантюристами! Золотоискатели... Романтика риска... Охотники... Каюры... — Она перехватила по-детски обиженный взгляд Григория: — Нет-нет! Я не иронизирую! Романтика риска действительно мне импонирует. А вы кем работаете там?

— Я летчик полярной авиации...

— Как здорово! Мчаться в небесной бездне под дугой северного сияния...

— Да, жизнь на Чукотке не лишена поэзии, но все уже примелькалось, — в его словах послышалась затаенная грусть. Он взглянул на часы, — ого! Без четверти час! Пора обедать. Инфракрасное излучение менее полезно, чем хороший обед. Как вы считаете? — Протасов покраснел и добавил. — Я очень прошу вас пообедать со мной...

— Хорошо! Я принимаю приглашение, — очень просто, без кокетливых отнекиваний согласилась она, — но давайте же, наконец, познакомимся. — Она протянула Григорию узкую руку, хорошо ухоженную, мягкую и сухую: — Вероника.

Протасов слегка пожал ее: — Григорий.