Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Это кто же вы такие будете, чтоб со мной разговаривать?

Старуха упорно не желает открывать дверь. Но у Гриши ангельское терпение.

— С работы мы, — говорит он миролюбиво. — Из комитета.

— Какого еще комитета?.. — ворчит старуха.

Но, видимо, эта солидная рекомендация на нее действует. За дверью гремит засов, щелкает один замок, потом второй, и дверь наконец приоткрывается.

На пороге стоит низенькая толстая старуха в драной меховой жилетке, из-под темного платка выбиваются седые волосы, круглое лицо удивительно тугое и гладкое, сливой висит красный склеротичный нос.

— Тише галдите-то, — сердито предупреждает она. — Дитев только-только уложили.

— Ладно, ладно, не разбудим, — успокоительно отвечает Гриша. — Сами вот вы только…

— А ты не указывай. Я, чай, у себя дома, — обрывает его старуха.

Мы оказываемся в маленькой, тесной передней. Я чуть не задеваю головой низкий, потемневший от времени, дощатый потолок. В нос бьет какой-то горько-кислый запах, не то квашеной капусты, не то соленых грибов.

Старуха указывает нам на маленькую кособокую дверку в тонкой, словно фанерной стене. Когда я эту дверку толкаю, вся стена заметно содрогается.

Мы заходим в полутемную, обшарпанную комнату с грязными обоями, с прогоревшим матерчатым абажуром, свисающим с потолка над колченогим, покрытым старой клеенкой столом. У стен стоят три или четыре таких же стула и бугристая, с пружинным матрацем допотопная тахта, истертая и засаленная.

Старуха идет вслед за нами и останавливается в дверях, исподлобья буравя нас подозрительным, неприязненным взглядом.

— Ну, и чего надо? — спрашивает она.

— Нам Федор нужен, — вступаю в разговор я.

Старуха вздергивает вверх розовый, весь в седых волосинках подбородок и со злостью смотрит на меня."

"— А я говорю, нет его. Чай, не глухой?

— Где он? — не повышая голоса, снова спрашиваю я.

— Почем я знаю, — отрезает старуха. — Не докладывает он мне.

— Тогда позовите Анну Сергеевну, — все тем же тоном говорю я. — Пожалуйста.

Мне кажется, старуху больше всего злит этот ровный, спокойный тон, она привыкла к крикам и ругани.

— Да на кой вам Федька-то?.. Что он вам сдался?.. Что вы человеку дыхнуть не даете?.. — с подвыванием выкрикивает она. — Всем вдруг нужон стал! То Алешка прибег: скорей, скорей. То вы теперь. Отцепитесь вы от человека за ради Христа. Покоя он через вас лишился. Дома родного боится…

— Нам предупредить его надо, — неожиданно говорит из-за моей спины Гриша.

В первый момент я не могу понять, почему он это сказал.

— Ишь, предупредители! — накидывается на него старуха. — Чтоб вам повылазило! Знаю, знаю вас! То, видишь, Алешка предупреждать куда-то побег. То вы вот. Чтоб вас лихоманка взяла!

— Вы б, мамаша, вели себя потише, — строго говорит Гриша.