Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Помните?

— Припоминаю, — кивает Виктор Арсентьевич и придвигает ко мне вазу с яблоками: — Отведайте-ка.

— Благодарю. Я лучше, с вашего разрешения, закурю… — И, продолжая беседу, вытаскиваю из пачки сигарету, затем щелкаю роскошной зажигалкой. — Так вот, мне действительно хотелось, чтобы вы подумали. Речь у нас, помнится, шла о том, что вот, мол, Гвимара Ивановича вы знали, даже приятелями были, а насчет некоего Льва Игнатьевича вы якобы ничего даже и не слыхали. Так вы мне говорили прошлый раз, не правда ли?

— Совершенно верно, — кивает Виктор Арсентьевич. — Я и сейчас это утверждаю, имейте в виду.

— И, кажется, еще категоричнее, чем в прошлый раз, — замечаю я.

— Так же категорично.

— Допустим. Тогда напомню вам кое-что еще из прошлого разговора.

— Нет необходимости, — поспешно и довольно нервно прерывает меня Виктор Арсентьевич. — Я все прекрасно помню.

— Иногда полезно еще раз напомнить, — возражаю я, отмечая про себя эту непонятную вспышку. — Так вот, мы пришли с вами к выводу, что дружба с Гвимаром Ивановичем бросает на вашу репутацию некое пятнышко. И я предположил тогда, что вы просто не хотите иметь второго, погрязнее, подтвердив свое знакомство с Львом Игнатьевичем. Так ведь?

— Так, — сухо кивает Виктор Арсентьевич. — Если иметь в виду точность ваших воспоминаний. Но второго пятнышка я не боюсь, так как никакого Льва Игнатьевича знать не знаю. Тогда вам это сказал и сегодня повторяю.

Эта откровенная ложь мне почему-то вдвойне неприятна. Наверное, потому, что привык видеть в Викторе Арсентьевиче жертву и считать его поэтому своим естественным союзником. А все шероховатости и неувязки, которые у меня до сих пор с ним возникали, казались мне либо недоразумениями, либо ошибками. Но сейчас Виктор Арсентьевич спокойно и нагло врет мне в глаза, решительно разбивая все мои прежние представления о нем. Эта ложь убеждает меня даже больше, чем все открытия Эдика в том, что Купрейчик действительно замешан в каких-то преступлениях, в большей или меньшей степени, но замешан. И это невольно ожесточает меня в разговоре с ним.

— Ну так вот, Виктор Арсентьевич, что я вам должен сообщить. — решительно говорю я. — После нашей последней встречи прошло немало времени. За этот срок мы кое-что успели сделать. Во-первых, мы раскрыли кражу и скоро вернем вам украденные вещи и картины."

"— Не может быть! — восклицает пораженный и конечно же обрадованный Виктор Арсентьевич. — Неужели раскрыли?

— Да. Представьте себе.

— Ну, и… кто же все это украл?

— Некие квартирные воры. Вы их не знаете.

— Но… вы, кажется, говорили, что… Словом, они и в убийстве замешаны?

— Нет. Не замешаны. Это два разных преступления и совершены разными людьми. Лишь случайно совпали по времени.