Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Его москвичи уличат, — говорит Валя и обращается к Кузьмичу: — Когда мы их брать будем, Федор Кузьмич?

— Они непременно должны на дачу заскочить, — рассеянно отвечает тот, думая, видно, о чем-то другом. — Там их и дождаться надо. Пусть сами достанут то, что спрятали там.

— Значит, с поличным будем брать? — уточняет Валя.

— С поличным, с поличным, — отвечает Кузьмич нетерпеливо и обращается ко мне: — Приедешь в Южноморск, непременно навести его мать и сестру. Возможно, кое-кто туда и заскочит из интересующих нас людишек. Да и связи его все равно надо там устанавливать. Тоже, в случае чего, могут пригодиться. Ведь его связи — это, в большинстве случаев, будут связями и Совко. А тут уже ухо держи востро, тут промашки быть не может. Ну да мы с тобой об этом еще поговорим перед отъездом.

— Когда же мне ехать, Федор Кузьмич?

— А вот встретишься с этим Павлом Алексеевичем, возьмем его под наблюдение, и тогда езжай себе. Тут мы уже без тебя управимся.

— А если не встречусь?

— Поглядим, поглядим. Исходя из обстановки. Гадать не будем.

Собственно говоря, вторая половина дня, когда Павел Алексеевич должен мне звонить, уже наступила. И потому я отправляюсь ждать его звонка. Сейчас нет задачи важнее, чем засечь этого таинственного типа и установить, кто ж он есть на самом деле и с кем связан.

Воспользовавшись такой неожиданной паузой в своих бесконечных делах, я пишу всякие служебные бумаги и «увязываю» по второму, внутреннему телефону некоторые неотложные вопросы, стараясь не занимать прямой городской телефон. Он уже взят под контроль, и сейчас, кто бы мне ни позвонил, телефон тот на всякий случай будет немедленно зафиксирован. Здесь все представляет оперативный интерес, даже если звонок последует из какого-нибудь уличного телефона-автомата.

Пока что я пишу различные бумаги, но внезапно замечаю, что мысли мои то и дело возвращаются к Лехе. Как он все же нелепо погиб! Действительно, как жил, так и погиб. Что говорить, впереди ему ничего радостного не светило. За соучастие в убийстве предстояло отвечать, и за крупную квартирную кражу тоже. А если учесть, что у него была бы уже третья судимость, то эта самая Зина вряд ли его дождалась, и мать тоже. По разным причинам, конечно. К тому же неизвестно еще, каким бы он вообще вышел на свободу. Долгий срок заключения тоже, я вам скажу, чреват опасностями. Мы уже не раз это замечали — рвутся семейные и благоприятные, положительные дружеские связи на свободе, а вместо них появляются другие, отрицательные, опасные и к тому же весьма устойчивые за долгие годы совместного заключения. Окружать его там будут не проказливые мальчики-шалунишки, не впервые оступившиеся юнцы.