Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

И выходит, его кто-то действительно подослал ко мне. Но кто? Зачем?

Я с усилием прогоняю от себя все эти вопросы. Потом, потом. Сейчас надо каким-то путем убедиться, знает мой собеседник Льва Игнатьевича или нет, и что именно он о нем в этом случае знает.

— Совершенно верно, — соглашаюсь я. — Чепуха это все. И вы вовсе не обязаны его знать, и я тоже. Хотя я его, представьте, знаю. Дело в том, что незадолго до кражи у вас он встретился во дворе с Гвимаром Ивановичем и они поссорились.

— Так вот вы о каком земляке упоминали, — усмехается Виктор Арсентьевич.

— Именно. Их-то и видели во дворе. И запомнили.

— И вам рассказали?

— Конечно. Вот я и подумал: если Гвимар Иванович бывал у вас, мог быть и…

— Не был, — решительно обрывает меня Виктор Арсентьевич. — Представьте себе, никогда он у меня в гостях не был.

— Ну что ж, не был так не был, — соглашаюсь я. — Но вот к краже у вас этот человек какое-то отношение, видимо, имеет. И возможно, к убийству тоже.

— Тут я вам плохой помощник, — машет рукой Виктор Арсентьевич и указывает на вазу. — Да возьмите же что-нибудь.

— Спасибо.

Я машинально беру апельсин и начинаю его чистить.

Виктор Арсентьевич после некоторого колебания все же интересуется:

— А почему вы решили, что он имеет отношение к убийству?

— Кто?

— Да этот… Лев Игнатьевич.

— Потому что он серьезно поссорился с Гвимаром Ивановичем и знал одного из убийц.

— Что вы говорите?! Значит, и вы этих убийц знаете?

— Знаем.

— И не задержали?

Я усмехаюсь.

— Пресс-конференцию по этому делу проводить еще рано.

— Да, да. Извините. Я не должен вам задавать такие вопросы, понимаю.

— А я не должен был вам на них отвечать.

— И все-таки ответили, — улыбаясь и как бы с упреком говорит Виктор Арсентьевич.

— Да. По слабости характера, — я тоже улыбаюсь. — А вот вы наоборот — должны были ответить, но не ответили.

— Так я же вам уже…

— Да, да, — киваю я. — Вы его не знаете. Я понимаю.

Однако понимаю я совсем другое. Поведение Виктора Арсентьевича мне не нравится. Что-то он все-таки от меня скрывает, что-то не договаривает. Почему? Возможно, он боится, что все эти знакомства конечно же запачкают его. А тут еще и убийство. Что ж, это вполне возможно. И все же он должен мне довериться, и все рассказать. Вот как только этого добиться? Но, в конце концов, он же сам заинтересован, чтобы все распуталось.

— Я хочу, Виктор Арсентьевич, обрисовать вам ситуацию, в которой вы оказались, — говорю я. — До конца вы ее, по-моему, не оценили. Это и понятно. Мне все же как-никак виднее. И я вам помогу.

— Что ж. Слушаю вас.

— Так вот. Ситуация, конечно, малоприятная. Вокруг вас, а точнее, вокруг вашей квартиры, крутилась целая шайка. Наблюдали, изучали, составляли план.