Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Он, кажется, сейчас заново припоминает свои встречи с Гвимаром Ивановичем и напряженно что-то прикидывает в уме, время от времени испытующе поглядывая на меня, потом неуверенно говорит:

— Подозрений, пожалуй, не было… Но… так, знаете… Кое-что странным казалось. Ну, например. Он почему-то ничего не рассказывал мне о своей работе. Словно и вовсе не работал. О семье тоже… Ах да! Последний раз вдруг сообщил, что женится. Даже пригласил нас с женой на свадьбу. Это было весьма неожиданно.

— А кто невеста, сказал?

— Нет, ничего не сказал. Даже когда именно свадьба будет, где. Тоже странно, я вам скажу. Хотя в тот момент я как-то не обратил на это внимания.

— Где же он в Москве останавливался?

— На квартире у приятеля, художника Кончевского. Я там разок был у него.

Виктор Арсентьевич улыбается, словно это воспоминание связано с чем-то приятным для него. Впрочем, ведь он там познакомился с симпатичной соседкой Лелей, хотя продолжения это знакомство, кажется, не имело. А может, он доволен, что прояснил мне еще один неясный пункт в нашей прошлой беседе? Точнее, исправил свою оплошность. Вторую, кстати говоря. И теперь, пожалуй, у меня не осталось к нему претензий.

— Скажите, а Гвимар Иванович знакомил вас еще с кем-нибудь?

— M-м… Кажется, нет.

— Пожалуйста, припомните. Это очень важно.

Виктор Арсентьевич разрезает яблоко, очищает дольку и задумчиво ее жует. Наконец сообщает:

— Ну, познакомил как-то с соседкой, милой молодой особой.

— Ее зовут Леля?

— Да. Так вы ее тоже знаете?

— По долгу службы, — улыбаюсь я. — А еще с кем он вас знакомил?

— Больше, ей-богу, не припомню.

— Например, с кем-нибудь из приезжих. Скажем, со своими земляками?

— Нет. Не припоминаю, — качает седоватой головой Виктор Арсентьевич, продолжая чистить новую дольку. Потом, спохватившись, придвигает вазу ко мне: — Прошу. Вы ничего не берете. Прошу.

Я благодарю и задумчиво добавляю:

— А ведь Гвимар Иванович не один приехал в Москву, а со своим земляком. Они даже поссорились однажды у вас во дворе.

Виктор Арсентьевич перестает чистить яблоко и пристально смотрит на меня.

— Поссорились? — недоверчиво переспрашивает он.

— Да. И сильно.

— А вот это уже меня не касается, — вдруг резко говорит Виктор Арсентьевич. — Кто там с кем изволил поссориться.

— Это конечно, — охотно соглашаюсь я.

А про себя удивляюсь его внезапному раздражению. Оно возникло при упоминании ссоры во дворе его дома. Что ж, усилим этот момент и проверим реакцию.

— Скажите, — спрашиваю я небрежно, как бы вовсе между прочим, — вы случайно с неким Львом Игнатьевичем не знакомы?

И тут мне кажется, что именно эта небрежность производит впечатление на моего собеседника. Впрочем, и сам вопрос ему тоже явно не нравится.

— Понятия не имею, — раздраженно говорит он.