Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Шантаж и принуждение к незаконной сделке мы Николову предъявить теперь можем.

Он умолкает, что-то, видимо, обдумывая про себя. Мы тоже молчим. У всех у нас испорчено настроение после этой необычной его вспышки. Такого разноса мы давно не имели. И никому неохота вылезать с разговором.

Впрочем, Кузьмич ничего от нас и не ждет. Он уже принял решение и говорит:

— Ну вот что. В Пензу летят Лосев и Откаленко. Ты, Откаленко, за старшего. Летите завтра ночью. До этого Лосев уточняет кое-какие неясные моменты. С «люксом» и прочее. Тебе все ясно, Лосев?

Я молча киваю.

— Так, — продолжает Кузьмич. — Дальше. Ты, Денисов, свяжись сейчас со всеми четырьмя городами. Пусть там побыстрее соберут хоть самые первичные данные об уехавших. Начнем знакомство с ними. Потом свяжись с городами, куда эти граждане выехали. Пусть их там разыщут. Понятно? На все это тебе даю ну два дня, не больше. Все. Можете быть свободны. И на свободе, кстати, подумайте еще раз, о чем я вам тут говорил. Особенно ты, Шухмин. Ты особенно.

Мы все так же молча расходимся. В коридоре я смотрю на часы. Пожалуй, еще сегодня я успею уточнить некоторые моменты. А то, что я лечу в Пензу вместе с Игорем, меня даже радует. Во всех отношениях.

Итак, первый момент, который надо уточнить, — это гостиница. В самом деле, как Николов получил там «люкс»? Я прекрасно помню свой разговор с миловидной девушкой-администратором в день кражи у Николова, то есть недели две назад. Как эту девушку звали? Кажется, Надя. Да, да, Надя! Как и дочь Пирожкова. И она же, эта Надя, назвала мне имя второго администратора, тоже женщины, во время дежурства которой Николов и поселился в «люксе». Надя даже предположила, что было «окно». Как же зовут второго администратора? Надя всего один раз и притом мельком назвала ее имя.

Пока я дохожу до своей комнаты, надеваю пальто и шляпу, я вспоминаю и это имя. Вот что значит, между прочим, профессиональная память. Итак, второго администратора зовут Вера Михайловна. Конечно, это можно было легко выяснить, приехав в гостиницу, но я доволен, что вспомнил сам."

"Мне везет. Когда я приезжаю в гостиницу, то оказывается, что Вера Михайловна сегодня дежурит. Это величественная пожилая дама в роговых очках, в строгом темном костюме, вокруг полной розовой шеи пенятся белоснежные кружева. Вера Михайловна изящно курит длинную заграничную сигарету, и, когда она держит ее между пальцами, на мундштуке видны ярко-красные следы помады.

Возле окошечка, как обычно, толпятся жаждущие получить номер. Мне видно, как Вера Михайловна с неприступно-каменным лицом отвечает на их вопросы. Конечно, свободных номеров нет. Это видно по разочарованным, встревоженным лицам тех, кто отходит от окошечка. Мне их искренне жаль.