Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Согласен?

Виталий вздохнул.

— Конечно. С одной только поправкой: Женька не мог совершить преступления.

— Это надо доказать, — покачал головой Игорь. — Надо все объективно проверить, все обстоятельства, все документы.

— Не веришь в мою объективность?

— Ты ещё недавно был в плену другой версии.

— Это не плен! Это было внутреннее убеждение. Но теперь я верю: когда обвиняют в таких преступлениях, несправедливо обвиняют, то любой придёт в отчаяние…

— Но и версия убийства не снимается?

— Нет. Оставим и её.

— Ну все. Я спокоен, — усмехнулся Игорь. — А что касается самоубийства Лучинина, то тут, не забудь, есть твёрдые, точно установленные факты, — как всегда, спокойно и рассудительно продолжал Игорь. — Угнетённое состояние Лучинина в последние дни, бесспорно, крупные неприятности, наконец, то, что его видели в тот вечер у реки, на мосту. Ну и заключение медицинской экспертизы, конечно.

— Кажется, его в тот вечер видели вдвоём с кем-то? — невинным тоном переспросил Виталий.

— Это уже деталь.

— Немаловажная, между прочим…

— Но и не установленная, — сухо отпарировал Игорь. — Тебе предстоит ещё это установить.

— Как и многое другое, — Виталий вздохнул. — А ты ищи Булавкина. Вот кто нам о многом расскажет, я думаю. Эх, если бы напрячься и увидеть его, как учит парапсихология, — он подмигнул Игорю. — Было бы здорово, а?

— Все чудишь, — Игорь досадливо взглянул на окно. — Кажется, что-то прольётся на нашу голову. А надо бы действовать. И кое-кого повидать уже сегодня.

Тяжёлые чёрные тучи, клубясь, медленно наползали из-за далёкого леса за рекой и уже закрыли почти все небо. Из окна потянуло прохладой.

— Сейчас дождь во как нужен, — заметил Томилин. — Горит все.

— Мы тоже горим, — откликнулся Виталий. — Во всяком случае, дымимся.

— Кого-кого, а тебя охладить не мешает, — поддел его Игорь.

В этот момент в почерневшем небе вспыхнула гигантская молния. Ослепительно белый ствол её, вырвавшись из туч, изломился и распался, словно трепетный обнажённый нерв. И сразу тяжкими перекатами загрохотал гром. Казалось, дрогнула земля, покачнулись дома, тревожно и растерянно заметались кроны деревьев. На землю ринулся ливень. Сверкающая, шумящая стена воды мгновенно возникла за окном, и на миг показалось, что ничего и никого уже не осталось на свете, кроме этих ненадёжных четырех стен и окна с дребезжащими стёклами.

— Стихия, — восхищённо произнёс Томилин, и на хмуром, озабоченном его лице тяжёлые складки словно нехотя расползлись в улыбке.

— Поскольку мы отрезаны от театра военных действий, — объявил Игорь, — давайте кое-что уточним, — он придвинулся к столу.

Дождь хлестал с такой силой, что пришлось закрыть окно.

— Темень-то какая! — сказал Виталий.