Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Кто его будет вызывать?

Предложение возобновить официальное следствие по делу Лучинина возникло у Виталия, когда он шёл в горотдел. Мысль эта вначале была предположительная, в форме «а что, если?..», «хорошо бы…». Но в ходе спора с Томилиным, как часто бывает с горячими, увлекающимися людьми, Виталий все больше утверждался в своей мысли, и сейчас ему уже казалось, что это самая необходимая и безотлагательная мера.

— Следователь прокуратуры такого постановления не вынесет, — покачал головой Томилин. — Я-то его знаю.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — упорствовал Виталий. — Вы считаете дело законченным. Но разве тебе самому сейчас не стало ясно, что все надо проверить? Все!

— Мне другое неясно.

— А тут, значит, все ясно?

— А тут ясно, — угрюмо отрезал Томилин.

— Так. Хорошо, — процедил Виталий, снова закуривая погасшую трубку. — Ну, а что тебе неясно?

— Мне неясно, что случилось с Булавкиным. Почему он скрылся и ещё машину угнал.

— Машину? — недоверчиво переспросил Виталий. — Между прочим, мне Лучинина про него сказала так: «Гадкий человек, неискренний».

— Булавкин? — неожиданно произнёс Откаленко, словно очнувшись от раздумий, и в голосе его прозвучала какая-то странная нота, заставившая Виталия насторожиться. — Да, этот узелок затягивается все туже.

— И он прямо связан с делом Лучинина. С нераскрытым делом! — все ещё не остыв от спора, воскликнул Виталий.

Откаленко загадочно усмехнулся.

— Пока что я предлагаю провести одну экспертизу.

— Какую ещё? — раздражённо спросил Виталий.

— Почерковедческую.

— Это зачем?

— А вот зачем, — Игорь протянул руку. — Дай-ка то письмо.

Он взял у Виталия письмо, потом достал из папки клочок бумаги, который только что рассматривал, и, подойдя к столу, положил его рядом с письмом, бережно разгладив по углам."

"— Ну-ка, товарищи, взгляните, — предложил он. — Кое-что, по-моему, тут и без эксперта ясно.

Виталий первым подскочил к столу, за ним приблизился и Томилин.

Некоторое время оба молча и внимательно вглядывались в разложенные перед ними бумаги. Наконец Виталий озадаченно произнёс, покусывая губы:

— М-да… Открытие, я вам доложу…

На столе перед ними лежали анонимное письмо и записка, полученная вчера вечером от Булавкина.

Сомнений не было: и то и другое было написано одной рукой.

ГЛАВА IV

СУХАЯ МАТЕМАТИКА ЖИЗНИ

— Меня интересуют материалы в прокуратуре, — сказал Виталий. — В частности, акт ревизии. Что они там понаписали, хотел бы я знать.

— Будь здоров, какой акт, — ответил Томилин. — Завтра тебе Роговицын первым делом его раскроет.

— Я так полагаю, — сказал Игорь. — Версия о самоубийстве не снимается в любом случае, верен акт ревизии или не верен, то есть действительно Лучинин совершил преступление или его оклеветали.