Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Это как же?

— А вы ее увидите и сами поймете. Дорого стоит.

— Хороша?

— То есть не то слово. Богиня! Но вся соль в контрасте. Снаружи — свитая красота, а внутри — смрад. Это же кошмар, вы поймите! Вам такие женщины не попадались, если честно?

Игорь не привык к подобным разговорам с незнакомыми людьми, и он не обладал веселой общительностью Лосева, чтобы такой разговор поддержать и использовать, поэтому он лишь буркнул:

— Это к делу не относится. Ну и что такого в этой Ларисе?

— Ха! Что такого, — увлеченно ответил Илья Зиновьевич, даже не замечая смущения своего собеседника. — Это она, если хотите знать, заставила Семена Прокофьевича перебраться в Москву из Николаева. И тут же организовала постоянную прописку. Известным путем, конечно. Но это же надо, я извиняюсь, его найти! И нашла. А через три месяца у них уже была кооперативная квартира. В обход, между прочим, всех законов. Представляете? Красивая женщина — это почти гипнотизер. Ну и, конечно, по пути два-три бесплатных романа. Затем появилась машина. А сейчас и дом на болоте готов. Что я говорю — дом! Храм! Все поклоняются. И тут сразу развод. Представляете? Все ей. Семен Прокофьевич голенький остается. Может хоть сейчас идти в тюрьму, конфисковывать нечего. А у нее уже товарищ Птицын на очереди. И все олл райт!

— Товарищ Птицын к этому руку не приложил? — поинтересовался на всякий случай Игорь, сам, впрочем, не очень веря в такую возможность.

— Ну что вы, что вы! — замахал обеими руками Илья Зиновьевич. — Нив коем случае. Солидный же человек. И вообще… Ха-ха-ха! Хотел бы я посмотреть. Я вам так скажу, — он поднял палец, как бы призывая сосредоточиться. — В любви мужчины ведут себя по-разному, иной раз так оригинально, что и подумать нельзя было. Как, впрочем, и женщины. Это я вам говорю. Вы человек молодой, вы этого могли еще не охватить. Одни все на алтарь несут. Другие всегда себя видят отдельно от предмета. Вот так и эти, Птицын и Лариска. И потом, товарища Птицына мне, между нами говоря, жаль.

— А у этой Ларисы помоложе поклонника неужели нет? Птицын-то староват для нее. И потом, семья у него как-никак.

— Нет, вы мне просто нравитесь! — воскликнул Илья Зиновьевич, хлопая себя по коленям. — А почему бы и нет, я вас спрашиваю? Вполне и даже наверное. Она же любит блеск, шик, рестораны, танцы-шманцы всякие и чего там еще, я знаю? А товарищ Птицын на это не способен уже. Ну а если блеснет доллар, боже мой, она разденется и на столе плясать будет. Но я лично этого не видел. Я — нет!"

"Илья Зиновьевич сказал это чуть фатоватым тоном, словно оберегая красавицу Ларису от соблазна. Кроме того, было ясно, что больше он не знает

«Ниточка пока не рвется, — подумал Откаленко. — И тянется дальше. Добрались и до «любимой женщины» товарища Птицына.