Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Однажды в жизни все-таки любил. А она…

— Нет!.. — в новом приступе бешенства закричал Косой. — Нет баб!.. Одни… — он грязно выругался. — Других нет!

Косой вдруг опомнился и умолк, потом усмехнулся дрожащими губами.— Амба, начальник. Больше говорить не буду. Хоть трупом делай.

Цветков посмотрел на него с гневом.— Трупы делаешь ты.

— А я, может, и сам труп!

— Нет, ты живой, — медленно произнес Цветков. — Из тебя, может, и что другое удастся сделать. Как сам решишь.

Помолчали. Потом Цветков, закурив, спросил:— На встречу с кем в Москву приехал?

Косой демонстративно молчал.Цветков усмехнулся:— Войну нервов объявил? Слаб ты для этого, Косов. Ну, а если я тебе сам скажу, с кем встреча должна была состояться, тогда как?

Косов продолжал молчать.— Так, — протянул Цветков. — Не хочешь, значит, говорить?

— Может, бить будете? — спросил вдруг Косой. — Глядишь, я и подпишу чего надо."

"— Это, милый, били те, кто считал, что признание — все, других доказательств не надо. Давно это было.

— А теперь, значит, наоборот, признание — ничего, так, что ли?

— Почему? Признание признанию рознь. Вот ежели ты признаешься, чтобы душу свою очистить, новую жизнь начать, как у всех людей, это — да, это одно дело. Ну, а если признаешься для хитрости или от страха — это другое. Такое признание меня не интересует, прямо тебе скажу.

— Стоит запомнить.

— Ясное дело. И еще стоит подумать. Хорошенько подумать. Жизнь не копейка. От нее можно много радости получить.

— Это по-разному каждый понимает.

— Оно конечно. Одному радость детей учить, другому — сталь варить или, допустим, урожай снимать. И за все, обрати внимание, почет от людей, уважение. Почему? Потому польза для других от его жизни, а ему — от их. Так у нас жизнь устроена между людьми.

— Да-а… А третьему радость — воров ловить.

— А как же? Покой для жизни каждого важен, своей и близких. Близких! Потому человек еще и семью заводит, любимую, детишек. Это в крови у человека. Так ведь?

— Только не у всех получается.

— Нехитрое дело. Помни: жить за счет беды и горя других людей — от этого радости тебе никогда не будет, Косов. Никогда! Справедливость — вот закон жизни.

— Дождешься ее от вас, справедливости этой! — зло бросил Косов.

Цветков, насторожившись, покачал головой.— Ты ее не хотел сам. По первому делу ножом ударил не ты. Но ты взял вину на себя и получил срок за другого. Справедливо это? Но виноват был ты сам. Ты видел, как следователь пытался добиться истины? И я видел, по протоколам допросов видел. Ты ему помог? Нет, ты ему мешал.

Косов слушал молча, с безразличным видом. Но под этим кажущимся безразличием Цветков чувствовал острую напряженность. Нет, не безразлична была Косову его судьба, его будущее, совсем не безразлична.