Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Стремительно скатившись по ней вниз, словно этот неуемный Коменков гнался за ним со своей бутылкой, Усольцев выскочил на улицу. Тут он, наконец, умерил шаг и направился к ближайшей станции метро.

По дороге он размышлял, что же все-таки сообщить Лосеву, вернее, как сообщить, чтобы не выглядеть в его глазах уж полным профаном и лопухом. А, впрочем, почему «профаном и лопухом»? В конце концов он вел себя в данных сложных обстоятельствах вполне правильно и не его вина, что этот тип ничего не знает про того Диму. А он, действительно, ничего не знает, это точно… почти. Такую возможность не отрицал и сам Лосев. Ну вот, он и оказался прав. Словом, надо так построить свое сообщение, чтобы все выглядело здорово и толково, как, собственно, почти и было на самом деле. Пусть Лосев убедится, как умело действовал он, Усольцев, в сложной обстановке. А чего же? Вреда от небольшого преувеличения не будет. И свидетелей нет, чтобы повернуть как-либо иначе его сообщение.

Впрочем, чем дальше, тем больше убеждал себя Усольцев, что никто другой бы не действовал иначе в той непростой и неожиданной обстановке, в которую он попал, – даже сам Лосев. И все больше ему казалось, что он вовсе не растерялся и вел себя вполне правильно.

Так он по приезде и доложил Лосеву. К сожалению, в комнате в этот момент присутствовал и Откаленко. Это портило Усольцеву настроение во время доклада, и почему-то он невольно отошел еще дальше от истинных обстоятельств.

Лосев слушал внимательно, не перебивая вопросами, а Откаленко, казалось, и вовсе не слушал, уткнувшись в какие-то бумаги.

Когда Усольцев кончил, Лосев спросил:

– Выходит, этот Коменков ничего про Диму не знает?

– Он его еле вспомнил. Когда-то тот выклянчил у него контрамарку на спектакль. И больше вообще не появлялся.

– А верить ему можно?

– Думаю, да. Пустой, конечно, парень. Но в данном случае скрывать ему было нечего. К тому же милиции боится, – зачем-то добавил Усольцев.

– Значит, разговор получился откровенный?

– Абсолютно. Я его, знаешь, как расположил.

– Так, так… – задумчиво произнес Лосев и неожиданно спросил. – Значит, два раза он был женат?

– Минимум, – подтвердил Усольцев. – А что такого?"

"– Да нет, ничего. А сколько раз его с работы вышибали?

Усольцев махнул рукой.

– Не сосчитать. А уж девок у него…

– М-да, – Лосев недоверчиво покачал головой. – И такой парень на полную откровенность с тобой пошел?

– Пошел, пошел, не сомневайся.

– Брешешь ты что-то, Усольцев, – неожиданно произнес Откаленко, не отрывая глаз от бумаги, которая лежала перед ним на столе.

– Что значит «брешешь»! – вскипел Усольцев. – Ты все-таки выбирай выражения.

– Вот я и выбрал.

– А я, между прочим, не тебе докладываю. Старший у меня Лосев, а не Откаленко.

– Скажи спасибо.