Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Понимаешь, Витя, – задушевно начал Коменков, словно собираясь рассказать длинную и грустную историю, но закончил кратко. – Мы с ним в одной компании не выпивали. Я ж тебе говорю: забежит, убежит. И концы.

– А ты у него в «Березке» бывал?

– Что ты! Только он ко мне. Девочек в театр водил. И все дела. А зачем он тебе?

– Разговор есть, – уклончиво ответил Усольцев, закуривая.

– Ох, Витя, не крути, – шутливо погрозил пальцем Коменков. – Я тебя, брат, насквозь вижу. Ты не комиссар Мегрэ, помни.

И Коменков, ловко наполнив рюмки, поднял свою.

– Давай, Витя, за твой успех, – с чувством произнес он. – Чтоб стать тебе генералом в милиции. Хочешь? Ты станешь, я тебе помогу.

И он выпил свою рюмку.

– Слушай, деловито сказал он. – Есть идея. Оставь мне свой телефончик и фамилию. Как этот Фигаро появится, я тебе звякну. Лады? Вместе хватать его будем.

– Да зачем мне его хватать, – досадливо поморщился Усольцев. – Я тебе уже сто раз сказал, мне только поговорить с ним надо. Запомни ты, наконец.

– Витя, не блефуй. Я твои карты все вижу, – хохотнул Коменков. – Ты не знаешь с кем дело имеешь. Сказал, помогу, значит, помогу. Все. И не трясись. Давай телефон.

Усольцеву ничего не оставалось, как продиктовать телефон и свою фамилию. При этом слабая надежда все же теплилась у него: вдруг да этот прохвост и в самом деле позвонит, вроде бы он его к себе расположил.

Записав телефон и фамилию своего нового знакомого, Коменков внушительно сказал:

– Но, Витя, учти. Если милиция теперь будет меня обижать, я к тебе. Так сказать, услуга за услугу. Договорились? Слушай! – его вдруг осенила новая мысль. – Ты мне удостоверение выхлопочи, а? Ну, там, помощник милиции, внештатный, словом. Витя, я прошу, – он прижал руки к груди. – Во, как надо. А?

– Ты сначала помоги, а потом удостоверение проси, – хмуро ответил Усольцев, все больше приходя к выводу, что толка от его визита никакого не получилось.

Да, разговор решительно не сложился, как надо. Этого парня не за что было зацепить, нечем было и серьезно припугнуть. Другого пути Усольцев не видел. Он пришел к этому стервецу с пустыми руками и с пустыми руками уходит.

– Ладно, Витя, – вздохнув, сказал он и с силой размял в пепельнице окурок. – Я, пожалуй, пойду. Толка от тебя пока что чуть.

– Что ты! – весело воскликнул Коменков. – Тебе, милочка, просто не хватает проницательности. Ко мне нужен только подход, понимаешь? Меня, Витек, надо заинтересовать. Вот, Димка… – он запнулся и неожиданно заключил. – Разошлись, как в море корабли. Год уже не видел. А тебя я полюбил, ей-богу! Ну, давай по последней, а? За дружбу, чтобы не ржавела. Я для тебя…

Он снова схватился за бутылку.

Усольцев уже не знал, как от него избавиться. И испытал неслыханное облегчение, оказавшись, наконец, на лестнице.