Судьба по книге перемен

Ольга подслеповато прищурилась. Мане давно казалось, что каменное выражение лица у неё от того, что она плохо видит. Маня поставила фигурку на стол Ольге под нос и уставилась той в лицо, чтобы не упустить ни одного выражения, ни одной реакции.

Ольга страшно удивилась.

– Откуда она у вас?!

– Из вашего стола.

– Как?!

– Я была в вашей школе, сидела за вашим столом. И нашла Хотэя. Вы украли его у тёти Эмилии?

– Нет! Она мне подарила! Отдала! Я ничего у неё не крала!..

– Тихо, – приказала Маня. – Сядьте. И ешьте. И пейте.

– Ваша тётя сама отдала мне эту фигурку!

– Я не стану с вами разговаривать, если вы будете рыдать и кричать.

Ольга утёрла нос тыльной стороной ладони. Слёзы градом катились из глаз, падали на серую футболку, которая моментально промокала и казалось, что на ней проступают пятна крови.

– Вы тоже мне не верите?

– Как я могу вам верить, если вы мне врёте? Вы соврали, что не были у тёти накануне смерти, а потом оказалось, что были. Ещё соврали, что не разговаривали с ней! А ведь разговаривали?

Ольга кивнула как-то безнадёжно.

– Да, – сказала она. – Так и есть. Только я теперь совсем не знаю, что нам делать!

– Рассказать всё, как было, – решительно предложила Маня. – И поесть. Вы захмелеете и упадёте замертво, если не поедите, и мне придётся тащить вас за ноги в коридор, чтобы вы тут у меня на полу не валялись и не портили красоту обстановки.

Ольга посмотрела на неё.

– Вы шутите? – осторожно спросила она.

Маня очень убедительно ответила, что нисколечко она не шутит.

Ольга намазала маслом ещё один кусок хлеба и моментально проглотила, словно никогда в жизни не ела ничего вкуснее.

– Ваша тётя отдала мне Хотэя в тот самый вечер, когда я к ней заходила, – заговорила Ольга, прожевав. – Она сказала, что ей он больше не нужен, а мне пригодится!

– Вы разговаривали в квартире или на лестничной площадке?

– Конечно, в квартире!

– У неё кто-то был в это время? Или она уже была одна?

Ольга попыталась вспомнить, но получалось плохо – всё заслонял сегодняшний вечер и собственный страх.

– Я не знаю. Дверь в гостиную, где у неё обычно приём, была закрыта, это точно. А был там кто-то или нет, я не знаю.

– Рассказывайте дальше.

– Как только я сказала, что пришла поговорить с ней… о своём долге, она сразу ответила, что сейчас этот разговор решительно не к месту, она не станет ничего обсуждать.

– А вы?

– Я стала просить её об отсрочке, понимаете? Я сказала, что у меня уже ничего не осталось, что можно было бы продать, только комната, но тогда нам с Марфой негде будет жить!

– Так. А тётя?

– Она опять сказала, что сейчас этот разговор не имеет никакого смысла! И что я должна привести дочь, как мы договорились, а потом посмотрим.