Цеховик. Книга 8. Запах денег

Она поначалу хмурится, но слова о её красоте притупляют дискомфорт и она довольно улыбается. Кладёт руку мне на грудь и начинает расстёгивать пуговицу на рубашке.

— Правду говорят, что женщины ушами любят? — спрашиваю я, накрывая своей рукой её руку.

— Да, — кивает она, ночная красавица.

— Знаешь, кто будет генсеком после Брежнева?

— Что⁈ — удивлённо поднимает она брови.

— Когда Леонид Ильич умрёт, кто придёт к власти?

— Ты шутишь что ли? — качает она головой.

— Точно не первый секретарь Краснодарского крайкома Медунов, — пожимаю я плечами.

— Почему это? — удивляется Белла."

"— Почему? А ты его хотела бы видеть генсеком? Но ты же знаешь, догадываешься. Потому что Андропов под него активно копает. А где он копает? Правильно, на курортах Краснодарского края. И он, я это знаю из надёжных источников, не будет дожидаться, пока дорогой Леонид Ильич заснёт вечным сном. К этому моменту ему надо уже быть готовым. Понимаешь расклад?

— Что за ахинею ты несёшь?

— Ахинею? Ты так думаешь? Вот, что я тебе скажу, ты ведь женщина умная, поймёшь. Любовниками мы точно не станем. Может, станем друзьями, а можем и не стать.

— Что ты знаешь? — спрашивает она, прищурив глаза.

— Что я знаю? По большому счёту то же, что и ты. Как тебе понравилась ноябрьская статья в «Литературке» про махинации Сочинского мэра?

— Воронков — это отдельная история, он же дурак.

— Серьёзно? Дурак? У него друзей наверху не меньше чем у тебя было. Это звоночек, Белла. По-английски звонок — это «белл».

Она замолкает и смотрит на меня будто даже со страхом.

— Это статья означает, что всё началось. Умный понимает знаки. Ты железная и у тебя есть защитники. Но у них, у защитников есть могущественные враги. И их враги победят.

— Почему это?

— Потому что твои боссы уже давно сидят у власти, они расслабились и деградировали, а те кто рвутся… ну, сама додумывай.

— И чего ты от меня хочешь?

— Ничего. Ты мне симпатична. Поэтому, я хочу, чтобы ты была готова.

— К чему готова? — повышает она голос.

— Одни товарищи готовят отходные пути, а другие закатывают купюры в трёхлитровые банки.

— Кто это закатывает⁈ — щурится она и упирает руки в бока.

Да ты и закатываешь, милая, уж это я точно знаю.

— Причём такие пути, — игнорирую я её вопрос, чтобы можно было воспользоваться моментально. Получил сигнал, вышел и исчез.

Именно так поступил Погодин, первый секретарь Геленджикского горкома. Сидел с женой за столом, ужинал. Зазвонил телефон, он поговорил и сказал жене, что на двадцать минут уйдёт в горком. Ушёл и не вернулся. И никто не нашёл и следа. Но Белле я об этом сейчас рассказывать не буду.

— Золото слишком тяжёлое, даже Остапу Бендеру не удалось вынести, — усмехаюсь я.