Цеховик. Книга 8. Запах денег

— Так Цвет же на себя и тянет, — отвечает Джемо.

Быстро информация от метрополии доходит.

— А к нам, значит, опять отдохнуть, да? — кивает мне Лазарь. — С друзьями погазовать?

— Какое, газовать, — смеётся Лесовичок. — Он же не пьёт совсем.

— Да, соглашаюсь я, — просто провести время с друзьями.

— Ну и как тебе Геленджик? — спрашивает гранитный человек.

— Нравится, — отвечаю я, — хотя пока особенно ничего и не видел. Вдоль моря погулял и всё.

— А это, значит, дочка Брежневская, так? — продолжает подкидывать вопросы Лазарь.

— Верно, Лазарь, — отвечаю я. — Так и есть.

— Познакомишь? — щурится он.

— Не знаю. Если захочет, познакомлю. Решение она примет, не я.

— А ты чё, и батю её знаешь? — с интересом спрашивает Джемо.

— Встречался, — соглашаюсь я."

"— А мужа? С Чурбановым знаком?

— И с ним знаком.

Смысла отрицать я не вижу.

Ансамбль уходит на перерыв и включается магнитофон. Волнующий бархатистый голос Брайана Ферри заполняет зал. Я раб любви, поёт он.

Я чуть поворачиваю голову, смотрю на парочки, переступающие под музыку с ноги на ногу, и чувствую небольшой укол в сердце. Борис танцует с Наташкой. Она стесняется и тяготится, ей это кажется неприятным, но он не комплексует. Ему, судя по всему, как раз, приятно.

Фридман танцует с Викой. Остальные дамы болтают и поднимают бокалы. Игорёк стоит неподалёку от меня.

— Вахтанг, — говорю я, поворачиваясь. — Не пойму я, что у тебя на сердце. За тебя Женя Старый прощения попросил. Ладно. Я не против, пожалуйста. Ты же не знал, кто я, когда наехал. Будем считать, не было ничего. Но я вижу, что ты ожесточён. Пытаешься оскорбить меня, говоришь вызывающе. Ты объясни, в чём дело. Я тебя, может, обидел чем? Скажи.

Вахтанг выглядит так, будто сейчас взорвётся.

— Ваха, — начинает смеяться Джемо, — ты что, обиделся?

Этого Шторм выдержать не может. Он достаточно шумно вскакивает, делая яркие театральные движения.

— Э-э-э, — тянет он, тыча в меня пальцем. — Ты кто, вообще, чтобы так со мной ботать, а? Ты малолетка в натуре, фраер набушмаченный. Я таких…

Он не договаривает, резко опускает руку, поворачивается и идёт из зала.

Лазарь провожает его взглядом, а потом поворачивается ко мне.

— Ты кручёный кент, Бро, — говорит он. — В свои годы дела делаешь, больших людей знаешь. И с ворами живёшь в мире, и с начальниками дружишь. И катранами ведаешь, и цеховиков за горло держишь. Так люди про тебя говорят. Молодец, далеко пойдёшь. Но я тебе вот что скажу. Если ты приехал, чтобы и здесь начать что-то, не советую. У нас тут каждая копейка учтена и поделена. Каждый метр земли занят, каждый кабак и катран, каждый утюг, катала и вообще всё, вплоть до последней чурчхелы. Предложить тебе нечего.